Они поспешно уходят.
Далеко за полдень.
Слышен глухой грохот обвала. Заработала рация.
М у ж с к о й г о л о с. Алло! Метеостанция! Прием! Метео! Алло!
Мужской голос умолк. Появляются уставшие Д а ш а и
А л ь б и н а. Слышен по рации женский голос.
Ж е н с к и й г о л о с. Метео! Алло! Альбина! Даша! Девочки, что с вами? Отвечайте!
Д а ш а (Альбине). Рацию не выключила.
Альбина идет в домик к рации. Даша открывает окно.
Г о л о с А л ь б и н ы. Прием. Вернулись с перевала, его завалило. Где вертолет? Если запоздаете и горы погребут нас, то пишите нам письма на звезду Сириус.
А л ь б и н а выходит из домика с
полупустой бутылкой вина, стаканом и бутербродом.
А л ь б и н а. Вертолет до сих пор не заправлен. (Наливает остатки вина в стакан.) Напиться и забыться бы, да в бутылке маловато. Поделимся.
Д а ш а. Не пью.
Альбина пьет, закусывает бутербродом.
А л ь б и н а. Мужичка бы для полноты ощущений. И пригожая я, и работящая, а стервецов--мужей не удержала, хотя и пыталась.
Д а ш а. Не за то держала. Муж твой, когда ухватишь его за душу.
А л ь б и н а. Тебе--то откуда известно, если никого даже к лифчику не подпускаешь.
Д а ш а. Из наблюдений.
А л ь б и н а. Эту скотину надо хорошо кормить, а я работала сутками, некогда было им готовить. А теперь мы у роковой черты...
Укладывает в сумки оставленные ранее вещи.
Д а ш а. В астральном пространстве уйма скончавшихся.
А л ь б и н а. Завираешься.
Д а ш а. Клянусь. Они там другие, но люди. И мне не страшно переходить из этого мира в тот.
А л ь б и н а. Успокаиваешь.
Д а ш а. Примчавшись с Сириуса в свое тело, но не осознавая еще себя, вдруг узрела: шагаю я по горным пикам, их не касаясь, а навстречу парень приветливый, словно знакомый в давних жизнях. Я догадалась, что увижу его реально. Если предопределено познать суженого, то продлятся дни мои.
А л ь б и н а. Не сочиняй. В обычной суете сплошной примитив. Раз Гирей взял в прицел тебя, то попадет в яблочко, как бы не выкручивалась. Лучше для тебя -- оттолкни его на меня. Мне такой и нужен: на малом не остановится. И я с ним вылезу из серости.
Альбина уносит сумки в помещение метеостанции.
Появляется Х а б а р о в, одетый по--походному.
Увидев Дашу, срывает несколько цветущих побегов кустарника, берет их в зубы, встав на четвереньки, по--собачьи подбегает к ногам Даши. Та в испуге от неожиданности.
Д а ш а. Ой, мамочка!
Он дает ей понять, что цветы для нее.
Мне цветы? Признательна вам.
Берет у него цветы. Он поднимается.
Х а б а р о в. Дашеньке--очаровашеньке. Здравствуй, художница.
Д а ш а. Добрый день, Егор Андреевич.
Он разглядывает ее рисунок.
Из метеостанции выходит А л ь б и н а.
А л ь б и н а. Что за крик? Дядечка...
Альбина целует Хабарова.
Цветы для обожаемой. Ах, ах!
Д а ш а (смутившись). Принесу для цветов банку с водой.
Даша уходит в домик.
Х а б а р о в (укоризненно). Нельзя ли без "обожаемой"? Не смущай скромнягу. Неудобно перед ней.
А л ь б и н а. Покраснел--то. Не равнодушен к ней, потому что не чета она нынешним, разболтанным. Почему не уехал в Москву?
Х а б а р о в. После увольнения с рудника у нас с Гиреем весомый расчет да запас, наработанный раньше. Сумма круглая. А местные бандюги пронюхали: кто и сколько получил в кассе. Подловив отъезжающих вблизи станции, облегчают ко
шельки. Разумнее топать в обход к перевалу, а к вам в гости по дороге.
А л ь б и н а. Вещи где?
Х а б а р о в. Гирей уселся на них отдохнуть у монастыря.
А л ь б и н а (радостно). Женишок приплывает в лапки мои.
Д а ш а приносит банку с водой, ставит цветы в нее.
Д а ш а (Хабарову о цветах). Мне нравятся. Вы любезный.
Х а б а р о в. Обыкновенный.
А л ь б и н а (Даше). Не проболтайся им, что перевал завален. Подвергнемся опасности -- одна участь для всех.
Х а б а р о в. О ком судачите?
А л ь б и н а (уклончиво). Женские секреты.
Посчитав, что мешает им секретничать,
Хабаров направляется со двора.
Х а б а р о в. Схожу--ка за Гиреем.
Хабаров уходит.
Д а ш а. Выручат ли нас?
А л ь б и н а. Сомневаюсь.
Д а ш а. Не укрыться ли в монастыре? Кельи вырублены прямо в скалах.
А л ь б и н а. В них не обитают иноки, оттого что жаркими веснами их затапливало. Мы обречены.
Д а ш а. Несправедливость.
А л ь б и н а. По мне справедливо. Безалаберно прокутила я молодость и сдавать начала.
Д а ш а. В твои--то двадцать восемь.
А л ь б и н а. Стареют не от лет, а от грехов. Меня лапали, мяли, а по--доброму никто и не приласкал, никто из--за меня не страдал. Никому я не в радость. Не строю больше иллюзий. Удастся -- выберу середнячка, окручу не любя, женю на себе, чтобы иметь семью.
Читать дальше