Валентин Проталин - Тезей

- Не вполне, - возразил Пилий, - как бы живые существа выжили, как жили бы, если бы не были приспособлены к идеям.

Мусей на это не ответил, поскольку в голову ему пришла совсем иная мысль.

- Мы с тобой говорим так, словно что-то ищем, словно стараемся что-то вспомнить.

- Надо полагать, мы - наследники золотого века, - по-своему подхватил мысль Мусея Пилий, - мы его остатки, хотя и не помним об этом.

- Герофилу бы сюда, - заметил Мусей, как бы признавая тем самым правоту Пилия.

- И Поликарпика, - обернулся к ним Тезей.

Так Мусей с Пилием и ехали, не замечая дороги, в беседе. Развеять, может быть, и не очень развеяли своих спутников, но все их внимательно слушали. Не только Тезей.

Наконец, будто показались строения Стирий.

- Вот тебе, Пилий, и философия, - оживился Мусей, - видишь: стены города - логика, и внутри - разум...

- Какие же это стены? -Возразил оказавшийся более зорким Пилий, - это же отряд воинов. Нас ждут.

Афиняне замедлили движение, в два ряда группируясь за спиной Тезея, и, перестроившись, остановились. От отряда стирийцев отделился всадник с копьем, подпрыгивающий в седле и с темным, непомерно большим щитом.

- Я еду один, - тоном приказа предупредил своих Тезей.

Он не взял из колесницы ни копья, ни щита и поскакал навстречу стирийцу. Однако Мусей и Пилий не послушались и устремились за молодым царем. Их кони, чувствуя своих хозяев, держались сзади и ступали неслышно.

Всадники съехались и остановились.

- Я Петиой, сын Орнея, - назвался стириец, хотя и Мусей, и Пилий его знали, - я приехал по поручению моего отца.

Конь Петиоя развернулся к афинянам боком, и из-за щита, большого, почти в человеческий рост, с медными бляхами на воловьей коже и с медным же ободом по краям, видна была только голова сына Орнея.

- В урочищах великой Артемиды гостей приветствуют оружием, - улыбнулся Тезей.

- Нам не очень нравится то, что вы везете с собой, - без улыбки, высокомерно объявил Петиой, - и вы - не неведомые гости, которых сначала угощают, а потом расспрашивают... Однако не беспокойся, хозяин Афин. Орней приказал встретить вас миром... Пока миром, - видимо от себя присовокупил он. - Столы наши ждут вас.

- Ты забыл добавить "и царь Аттики", - поправил стирийца Тезей. Столы, разумеется, хорошо, - продолжал он, - но к чему оружие?

- Надо же вам знать, что оно у нас в хорошем состоянии, что за ним отлично ухаживают, - усмехнулся Петиой. - Так мы ждем вас.

Он тронул узду и поскакал обратно.

Развернулся и Тезей, натолкнувшись прямо на Мусея.

- Я сказал, что еду один! - недовольно воскликнул он.

- Я так увлекся беседой с Пилием, что не слышал, - объяснил Мусей.

- А ты? - молодой царь повернулся к Пилию.

- Я же его собеседник, - развел руками Пилий.

- Мы оба так увлеклись беседой, что не расслышали, - уточнил Мусей.

Пока Тезей с философами возвращался к своему отряду, Петиой тоже успел доскакать до своих, и получилось так, что, когда отряд афинян тронулся с места, воины на подходе к Стириям уже расступились, освобождая им дорогу.

Пир в честь не очень желанных гостей устроили в стирийском мегароне Петиоя. Так что до Браврона афиняне немного не доехали. Сюда же к сыну прибыл и Орней. И расположился на хозяйском месте, усадив по обе стороны от себя Тезея и Петиоя. Начали пиршество, как заведено, с возлияний, посвященных Зевсу Олимпийскому, Артемиде и героям. Однако ни праздничности, ни веселья, сопутствующих обычно застольям, не ощущалось. Напряженность сковывала и гостей, и хозяев. Когда, по традиции, надо было поднять чаши за героев, Орней счел необходимым провозгласить здравицу сам.. Не без труда поднявшись, он сказал негромко, но со значением:

- Совершая возлияния героям, восславим наших великих предков и прародителей, которые славными трудами своими установили порядок на наших землях и завещали нам беречь его. Их устами говорили боги и боги же руководили их подвигами.

Было ясно, куда клонит Орней. И Пилий, видя, что Тезей молчит, исполнив вместе со всеми возлияние в честь героев, опустошил и свою чашу, а оторвавшись от нее и хохотнув, добавил с интонациями Орнея:

- А что, если мы теперь сами становимся прародителями кое-чего нового. Воспряньте, друзья, мы родоначальники.

- Например? - любезно, как хозяин гостя, спросил Пилия Орней.

- Свободного человека, - игриво начал перечислять Пилий, загибая пальцы, - народовластия, равенства людей - чем бы они ни занимались.

- Ты шутишь, - улыбнулся Орней.

- И да, и нет, - ответил Пилий.