Виктор Кондратенко - Без объявления войны

— И-и-и...

И этот высокий звук, казалось, продлил полет снаряда. Головы бойцов, как по команде, повернулись в ту сторону. Кто-то улыбнулся.

В развалинах каневского вокзала струится дым. На путях скелеты разбитых вагонов. Бронепоезд идет в огневой налет, спешит на помощь стрелковому полку. Скоро Бобрица. Она уже занята фашистами. Наша разведка установила: на ветряках сидят вражеские наблюдатели, а на колокольне установлены пулеметы. Бортовые орудия дают залп. В бинокль хорошо видно, как разлетаются крылья ветряных мельниц. Каким-то особым, соколиным взглядом присматривается наводчик Иван Малашенко к церквушке. Четвертым снарядом он сбивает пулеметчиков с колокольни.

Из-за дальних бугров выползают шесть танков. Пять орудий бронепоезда вступают в бой. Длится он недолго. Танки задним ходом отползают в укрытие. Враг обрушивает на бронепоезд огонь минометных и артиллерийских батарей. Из перелесков показались пехотные колонны, пыльными серозелеными тучами приближаясь к полотну. Гитлеровцы идут во весь рост, засучив по локоть рукава, что-то горланят и беспрерывно строчат из автоматов. Ни шрапнель, ни осколочные снаряды не могут остановить это взбесившееся стадо. С бронированных площадок открыли огонь шестнадцать пулеметов. Только им удалось сначала остановить, а потом рассеять наступающую пехоту. Но и сам бронепоезд едва не попал в западню. В тылу на железнодорожной насыпи уже появились подрывники с черными ящиками тола. И если бы зенитка не ударила по ним прямой наводкой, то рельсы взлетели бы на воздух.

Беспрерывно маневрируя, бронепоезд усиливает огневой бой. Стволы орудий накалились до малинового цвета. Вода в кожухах станковых пулеметов кипит. В рубках орудийные расчеты задыхаются от пороховых газов. Противник отвечает шквальным минометным огнем. Бьют его дальнобойные пушки, теснят бронепоезд к мосту.

В кружке бинокля не только отходящие войска. К мосту идут женщины, старики, дети. Они с узлами, торбами, с корзинами. Люди эвакуируются по-разному. Старик навьючил корову мешками и шагает с ней к Днепру. Какая-то женщина, опасливо оглядываясь, везет пожитки в детской коляске. Мальчик несет плетеную корзину, из которой выглядывает гусь. Тяжелый снаряд, перелетев через железнодорожную насыпь, разрывается в болоте. Из камышей выпрыгивает разъяренное огненное чудовище и тянет за собой ввысь, как черную гриву, болотную грязь.

Над болотными камышами вьется чайка. Ее крик как плач. «Чайка скиглить літаючи, мов за дітьми плаче». Думал я побывать на могиле Кобзаря, на Тарасовой горе, но туда уже не пройти.

В небе показываются «юнкерсы». Разворот над Тарасовой горой, и потом, повиснув над Днепром, той же длинной цепью идут бомбить мост. В кружке бинокля вздрагивающие, как поплавки, мачты кораблей, темнеют горбатые фермы моста, полоска Днепра. Все заволакивает дым.

«Как там, на кораблях? Твардовский с Голованивским сейчас в самом пекле. Только бы обошлось все благополучно. Скорей заходи солнце, кончайся невыносимо жаркий день с проклятой бомбежкой». Мельком смотрю на солнце и не могу понять — когда же наступит вечер. Под шквальным огнем перестал ощущать время. А «юнкерсы» продолжают настойчиво наносить удары по железнодорожному мосту, по кораблям, по паромным переправам и как бы не замечают бронепоезда. Зенитчики на открытой платформе начеку. Но пикировщики проходят стороной. А пока на железнодорожном полотне идет артиллерийская дуэль. «Крепость на колесах» ходит в огневые налеты. Начштаба Мартыненко по вспышкам засекает вражеские батареи и со снайперской точностью корректирует огонь. Гитлеровцы усиливают обстрел железнодорожной линии. У механика бронепоезда старшего сержанта Васяновича все меньше и меньше остается простора для маневрирования. Противник стремится сделать «крепость на колесах» неподвижной. С каждым артиллерийским и минометным обстрелом отрезок пути сокращается. Воет сирена. Четыре «юнкерса», высоко поднявшиеся над железнодорожным мостом, пикируют на бронепоезд. От бомбовых ударов вздрагивает насыпь. Зенитчиков на открытой платформе ослепляет пыль. Скрипят тормоза. Звенят буфера. Бронепоезд маневрирует. Зенитка, пулеметы, винтовки дышат огнем. Механик бронепоезда Васянович то мгновенно затормозит, то снова стремительно двинет вперед стальную громадину, то вдруг моментально отойдет назад, прижмется к железнодорожному мосту. Осколками пробит котел и тендер. Васянович останавливает бронепоезд.