Герхард Грюммер - Скитания

В военно-морском флоте этим уже начал заниматься Дениц, который снял некоторых адмиралов с их должностей. Вскоре чистка докатилась и до Мюрвика. По возрасту и без выходного пособия уволили в запас преподавателя по международному праву. Начальство приказало шоферу быстро отвезти капитана с багажом во Фленсбург.

Начальник училища ходил с озабоченным видом. После смены руководства на флоте противоречия между сторонниками Редера и Деница усугубились, и начальник училища ни при каких обстоятельствах не хотел допустить, чтобы его курсанты оказались втянутыми в эту заваруху. Для него главным было обеспечить воинскую дисциплину. Но в Мюрвике все были по горло заняты повседневными делами и на большую политику ни у кого не оставалось сил.

Провозглашение тотальной войны в берлинском Дворце спорта воспринималось курсантами как необходимое мероприятие. Сухопутным войскам отводилась роль главной ударной силы, и для нее в первую очередь требовалось развернуть на полную мощность производство вооружения.

Тотальная война! Еще в 1935 году Людендорф изложил ее принципы чуть ли не в виде письменного завещания немецкому народу. В военно-морском флоте имелись сторонники этой теории, и самым активным из них был Дениц. Уже весной 1939 года он пытался убедить высшее руководство Германии поставить на конвейер производство трехсот подводных лодок и тем самым отложить все другие долгосрочные программы, связанные с подготовкой к войне. Теперь, когда он занял такой высокий пост, многие считали, что ему удастся добиться этого. Ведь сумел же он убедить Гитлера, что Германия не должна полностью отказываться от надводного флота! Ранее приговоренные к смерти крупные корабли не стали разоружать и демонтировать.

Такой поворот событий настроил большинство сторонников Редера на более дружелюбный лад: они поняли, что с новым главнокомандующим можно ладить.

Срок обучения курсантов приближался к концу. Распорядок дня в училище уже строился с учетом подготовки к экзаменам и строевому смотру. Нового материала не проходили, занимались в основном повторением пройденного. Начальство и многие преподаватели очень волновались, поскольку в училище должен был приехать Дениц. Никто, кроме подводников, не знал какие требования предъявит новый главнокомандующий, что он захочет увидеть и услышать. С Редером было проще, за многие годы начальник училища хорошо изучил его.

Герхард и Хельмут снова держались друг около друга. Они вместе готовились к экзаменам, как в старые времена. Хельмут написал лучшую работу на курсе по астрономической навигации. Гербер, имевший только опыт прибрежного плавания, слабо разбирался в астрономии, и ему пришлось прибегнуть к помощи Хельмута. Правда, Гербер допустил некоторые ошибки при расчетах, но экзамен в целом выдержал успешно.

«Прибудет ли Дениц?» — все время спрашивали друг друга курсанты. Одни из них горели желанием поскорее увидеть гросс-адмирала и встречу с ним рассматривали как великое счастье. Другие надеялись, что он не приедет и будет легче сдавать экзамены.

Коппельману непременно хотелось увидеть «старого льва». Ведь молодой человек слышал так много отзывов о нем, причем не всегда лестных. При появлении гросс-адмирала подводники трепетали и сравнивали его с эскадренным миноносцем, несущим на борту триста глубинных бомб. И «гидролокаторы старого льва» функционировали безотказно: они быстро и точно обнаруживали упущения по службе.

Дениц приехал в сопровождении большой свиты. Держа в руке маршальский жезл, он четким шагом обошел строй курсантов. Хотя гросс-адмирал и не вглядывался в лица людей, у каждого стоявшего в строю создавалось впечатление, что он смотрел именно на него.

Герхарду в присутствии Деница пришлось докладывать о курбранденбургском флоте. Однако он был спокоен, поскольку накануне преподаватель специально подробно осветил эту тему. Гросс-адмирал немного послушал отвечавшего, а затем отошел к капитан-лейтенанту с бородкой — его совсем не интересовал ответ Гербера.

Торжественное объявление результатов экзаменов проходило в актовом зале. Все уже знали, что они сдали экзамены, которые были превращены руководством училища в простую формальность. Слабых курсантов начальник училища намеренно отстранил от экзаменов, чтобы они не позорили чести коллектива, и тем самым отсрочил для них получение очередного звания на целых полгода.

В заключение к выпускникам обратился Дениц: