Герхард Грюммер - Скитания

Наступил новый день. Гербер осторожно подъехал на своем кресле к окну. Рейд — будто выметен метлою, все корабли ушли к островам в проливе. Одиноко торчал, возвышаясь носовой частью, лишь полузатопленный пароход, торпедированный в самом начале боев. Его исковерканный взрывом остов был уже изъеден ржавчиной. То тут, то там из воды высовывались верхушки мачт потопленных кораблей. Не гремела ни одна якорная цепь, ни один корабль не вспарывал носом волну. Призрачная тишина стояла над обширной водной гладью. После круговорота последних недель это казалось неестественным и даже угнетающим.

Линия фронта подходила все ближе. В палатах отчетливо слышались выстрелы из автоматов и винтовок. На крыше госпиталя разорвалось несколько шальных мин. Медицинская сестра, державшая в руках тазик с водой, от испуга уронила его на пол.

Как только огонь усиливался, раненые испуганно прислушивались, пытаясь определить его направление. Не оставалось никакого сомнения: фронт проходил мимо госпиталя. Поступление раненых также прекратилось

Под вечер во дворе госпиталя появился американец. Его сразу же окружила толпа людей, полных ожидания. Санитары и врачи, младший медицинский персонал, представители администрации смотрели на него вопросительно. Наконец пришел главный врач, и посреди двора в присутствии многих зрителей начались переговоры.

— Вы все теперь в плену, — сказал американец. — Однако продолжайте заниматься своими делами: у нас сейчас полно других забот. — Затем он попросил показать ему палаты и оборудование госпиталя.

Без всякой охраны он прошелся по всем помещениям. Лежачие раненые удивленно рассматривали человека в незнакомой форме. Едва ли кто из них понял, что он был майором медицинской службы. Немецкие солдаты были приучены узнавать таких лиц по тяжелому серебряному плетению на погонах.

Ночью в небе Сен-Мало появилось около трехсот четырехмоторных бомбардировщиков типа «Летающая крепость». Когда ведущий развесил над старым логовом пиратов, как новогодние елочные украшения, осветительные бомбы, пробил его последний час. Бомбовый «ковер» не оставил камня на камне.

Утром 17 августа 1944 года крепость капитулировала. Она, впрочем, капитулировала бы и без этого разрушительного налета. Когда на город падали бомбы, гарнизон крепости сидел в хорошо оборудованных скальных укрытиях и был всецело занят винными бочками.

Комментаторы великогерманского радио в своих передачах с восхищением описывали героическую борьбу защитников Сен-Мало. Однако ни один из этих героев не был трезв, направляясь в плен. Герои крепости «сражались» до последней капли вина.

Гарнизон одного из островов, прикрывавших вход в гавань, держался после этого еще в течение шестнадцати дней, пока его комендант не был по телеграфу награжден Рыцарским крестом. Только после этого он капитулировал. А половина его солдат и офицеров погибла под разрывами бомб и снарядов.

— Выбрасывайте все барахло, которое у вас есть! Когда попадете в Штаты, получите все новое и лучшего качества! — говорил по-немецки с сильным акцентом американец. На голове у него красовалась каска, а одет он был в форму цвета хаки и высокие ботинки. Не вынимая рук из карманов, он неторопливо оглядел кучку мужчин, которые только что вывалились из грузовика прямо у входа в лагерь.

Вновь прибывшие военнопленные построились в шеренгу и нерешительно выложили перед собой свои пожитки.

— Бросай, камерад, бросай не раздумывая!

Всех по очереди внимательно осмотрели. Для этого было необходимо вывернуть карманы брюк и снять сапоги. Затем каждый получил из своего бывшего имущества носовой платок и ложку. С этого момента ему для жизни больше ничего не требовалось.

Гербер лежал на носилках и наблюдал за происходящим со всевозрастающим изумлением. Он представлял себе все гораздо драматичнее: с автоматами навскидку, с поднятыми руками и уж, само собой разумеется, с дикой стрельбой. Как же часто наши представления расходятся с действительностью! Американцы не любили ни окриков, ни отрывистых команд, поэтому у них все делалось значительно дольше, чем в любой по-прусски вымуштрованной войсковой части. Но у них ведь было много времени.

Обработка пленных началась с того, что все места на теле, покрытые волосами, были обсыпаны толстым слоем белого порошка. Он назывался ДДТ и еще не был известен в Европе. Даже небольшого его количества было достаточно для уничтожения любых насекомых. Это новое средство в последующем сыграло исключительную роль в вопросах гигиены и защиты растений.