Войо Терич - Семь бойцов

Взгляни на Аделу. Она ведет себя, как боец. Правильно стоит за бруствером. Мой глаз не может ни к чему придраться. Единственно, что остается мне неведомо, как командиру, это — ее душа, душа солдата.

А если забыть, что она боец, кто она на самом деле? Очень юная и прекрасная женщина. Солнце сверкает в ее волосах. Из-под завитков волос выглядывает маленькое розовое ухо с сережкой. Во времена Тамерлана серьги носили в качестве амулета…»

XIX

Северный ветер раскачивал сосны: значит, в ближайшие двадцать четыре часа жди перемены погоды. Будет дождь! А пока над нами палящее солнце и ясное небо.

— Хороший день, — проговорила Адела.

— Хороший. Но ночью жди дождя. Ночь будет темная.

Адела лежала спокойно, повернувшись на правый бок. «Гибкая талия, легкий румянец на щеках…» Но я не позволял себе подобных мыслей. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова, что ухудшило бы наше положение в этой засаде из камней.

«Пусть думает обо мне, что хочет, но она должна быть прежде всего бойцом. Такой я сейчас хочу ее видеть. Этого требует ситуация». У меня вздрогнуло левое веко. Говорят, не к добру, хоть я и не верю в это. «Не думай ни о чем! Подготовься лучше, как полагается бойцу, и жди! И ее тоже подготовь своим поведением… Мерзко, — говорил я себе, — очень мерзко держать на войне девушек…»

Наша пещера, хоть и надежное место, но это — ловушка и для нас, и для бандитов.

Я ласково потрепал Аделу по щеке. Она повернулась:

— Я не боюсь.

Прошло три часа, как мы уложили двух бандитов.

— С каких пор мы в окружении? — спросила она.

— Не было еще восьми.

— Долго придется здесь оставаться.

«Человек должен выполнять свой долг. Умный человек всегда делает то, что нужно…

Слабо у тебя мозги работают сегодня, Грабовац! А может быть, лучше, чем когда-либо? Я нашел вот эту пещеру. Но не будь мы окружены, пещера не понадобилась бы. Пастухи в ней укрывались от непогоды. Когда-то в далекие времена люди прятались в пещерах от диких зверей и защищались от них. В годы турецкого нашествия пещеры были гайдуцкими гнездами…»

Я вспомнил, как при заходе солнца перешел через реку. Может быть, вот так же, на закате, мне суждено встретить свою смерть? На рассвете атаковали их мы, на закате — они. А пока солнце стоит высоко над горами, и прозрачный золотой день протянулся между землей и небом.

Невдалеке от входа в пещеру лежит убитый бандит…

XX

Я перегнулся через бруствер. Два четника метнулись куда-то в сторону, прячась за деревьями. «Живыми вы нас не получите!»

— Что такое счастье? — неожиданно спросила Адела.

Застигнутый врасплох ее вопросом, я не знал, что ответить, и сказал первое, что пришло в голову:

— Счастье в солнце.

— Ты за меня не бойся, — улыбнулась девушка. — Наступит ночь, и мы пробьемся. Я умею быть солдатом.

Клянусь небом, что буду сражаться не на жизнь, а на смерть! Скорее бы заходило солнце. Хотел бы я знать, кто окажется перед этой пещерой?

Мы продолжали лежать за бруствером. А этот проклятый день все тянулся.

Неужели сегодня все кончится? От реки сейчас отчетливо доносились звуки боя. Это пролетеры. А нас окружили бандиты. Лес у подножия скалы был полон таинственности.

Я еще раз осмотрел все вокруг. Древнейшая панорама!

Вдруг раздался выстрел. Затем послышался взрыв гранаты. «Значит, тот сообщил! — подумал я. — Они хотят выкурить нас отсюда. Но я не дам перехитрить себя. И не позволю смеяться над нами. Я счастлив, что выбрал это место. Это лучшая позиция, которую можно найти во всей округе. И у нас есть патроны…»

У бандитов заговорил ручной пулемет. С тонким жужжанием, как осы, над нами пролетели пули. И затем в напряженной тишине до моего уха донеслась брань по нашему адресу.

В моем сознании снова мелькнула мысль о том, что нам следовало бы уйти отсюда. «Мы обнаружены, стоит ли оставаться здесь? Дождемся ли мы заката?..»

XXI

В сосняке грянули выстрелы. Стреляли как-то вкось. Вот просвистела одна пуля, затем — другая. Я долго слушал эти звуки. Они воспринимались как угроза, но это нас не пугало.

«Вот когда увидишь черные суконные мундиры и черепа на шапках, увидишь, как дула винтовок сверкают на солнце, будь готов встретить их! И это может повториться несколько раз, прежде чем наступит ночь. Вот тогда ты уйдешь с нею. Если ты сумеешь это сделать, то сможешь собой гордиться. Легче стать героем и погибнуть. Но очень трудно стать героем и сохранить голову!..»

Это — самый гнусный день из всех. Не потому, что мы здесь, а бандиты внизу. Весь день меня грызет какое-то мрачное предчувствие: ведь эта девушка могла быть при каком-нибудь штабе, под защитой!..