Юрий Шестера - Бизерта

— Здесь три тысячи франков, — пояснил он.

— Да это же ведь целое состояние! — воскликнул Степан Петрович и, усмехнувшись, уточнил: — Разумеется, при теперешнем моем незавидном финансовом положении. — А затем решительно отодвинул деньги от себя: — Пойми же меня правильно, Андрюша, — я не могу принять от тебя эту сумму, несмотря на острую нужду моей семьи в денежных средствах. Умоляю тебя только об одном: пойми меня правильно…

Тот усмехнулся:

— Бери, бери, гордец! Эти деньги, между прочим, просил передать тебе наш отец, дальновидно предвидя твои материальные затруднения. А они, как я уже сообщил тебе, из наших родовых накоплений, так что по праву принадлежат и тебе. Разве не помнишь, как он в свое время наставлял нас с тобой, что родовые активы, накопленные нашими предками, могут быть использованы в критических ситуациях, которые могут случиться с кем-нибудь из представителей нашего рода? А это как раз и есть тот самый случай. Так что все по-честному, Степа.

— Спасибо за заботу, дорогие мои! — проникновенно произнес тот, отведя в сторону повлажневшие глаза. — Во всяком случае, — сказал он, прокашлявшись от спазма, сдавившего горло, — Оля точно лишится чувств, когда узнает об этом.

Он улыбнулся и, ненадолго задумавшись, уже по-деловому заинтересованно спросил:

— А сколько ты, Андрюша, платишь за аренду этого помещения? — поведя рукой по комнате, а затем с удовлетворением уточнил: — Да к тому же еще и со спальней, не считая террасы.

— Но заметь, без комнаты для прислуги, которой пользовались вы с Ольгой для любовных встреч в квартире, которую я снимал во Владивостоке, — озорно, по-молодому, рассмеялся Андрей Петрович, ностальгически вспомнив те былые времена, когда все было предельно ясным и понятным и их будущее не вызывало у них каких-либо сомнений.

— Вот я как раз и хочу восстановить историческую справедливость, — улыбнулся Степан Петрович. — Так почем нынче флигель в Бизерте, господин арендатор?

— Три франка за сутки, — ответил тот, удивленный не столько вопросом, сколько непонятной для него настойчивостью брата.

— Прекрасно! — оживился Степан Петрович. — С учетом ваших с отцом финансовых вливаний я, пожалуй, продолжу его аренду, после того, как ты, Андрюша, покинешь Бизерту.

— С чего бы это?! Ты, право, рассуждаешь, как новоявленный нувориш!* — удивился тот, непонимающе глянув на него.

Брат же опустил глаза, забыв о своем воинственном напоре.

— Понимаешь, Андрюша, нам негде встречаться с Олей. В интимном плане, — уточнил он. Тот непроизвольно поднял брови. — На «Константине», сам понимаешь, Ксюша. Так не водить же мне ее, на самом деле, как гулящую девку, в свою каюту на «Гневном»? — уже открыто посмотрел он на Андрея Петровича. — Я же ведь, как-никак, не только командир корабля, но и дивизиона!

— Вот жизнь! — облегченно воскликнул тот. — Я уж было подумал, что ты успел завести здесь какую-нибудь страждущую местную француженку. А ему, видите ли, негде встречаться со своей собственной женой! — хохотнул Андрей Петрович и уточнил: — В интимном плане.

— Смейся, смейся, хохотун, — ничуть не обиделся Степан Петрович. — Тебе бы, не дай Бог, так устроиться…

— Извини, Степа! Но ты же, конечно, понимаешь, что это следствие необычности сложившейся у вас с Ольгой ситуации, связанной с эвакуацией из Севастополя. Надеюсь, что временной, — предположил он, сочувственно глянув на брата.

— Конечно, понимаю, Андрюша. Просто я прикинул, что благодаря вашей с отцом финансовой поддержке смогу практически безболезненно для благополучия своей семьи тратить девяносто франков в месяц в течение года на аренду этого самого флигеля. А там видно будет… — махнул он рукой, однако, тем не менее, представив себе, какой это будет нежданный подарок для Ольги.

Тот улыбнулся и, снова достав портмоне, положил на стол еще одну тысячу франков.

— Зачем унижаешь мое мужское достоинство! — гневно воскликнул брат, резким движением отодвинув от себя деньги.

— Не заводись, братишка, — спокойно сказал Андрей Петрович, пододвинув к нему назад деньги. — Во-первых, для меня это, честно говоря, не столь уж и значительная сумма, а во-вторых, тебе ее хватит для аренды флигеля более чем на год, так как вдова, как мне представляется, уступит тебе его по несколько более низкой цене, чем мне.

— И ты думаешь, что я стану с ней торговаться? — несколько отойдя от обиды на брата, усмехнулся Степан Петрович.

— Думаю, что, пожалуй, нет, — согласился тот. — Тогда торговаться буду я, Степа.