Ганс Кирст - Покушение

— Этот день настал! — торжественно произнес Ольбрихт и посмотрел на часы: — Через несколько минут мы откроем первые шлюзы. В одиннадцать ноль-ноль я даю сигнал, и план «Валькирия» вступает в действие.

Была суббота 15 июля 1944 года. Рано утром полковник фон Штауффенберг в сопровождении генерал-полковника Фромма вылетел в главную ставку фюрера «Волчье логово», около Растенбурга. Портфели с документами были отправлены с капитаном Фридрихом Карлом Клаузингом.

На Бендлерштрассе полковник Мерц фон Квирнгейм открыл свой сейф и начал выкладывать папки на письменный стол.

— Наконец-то! — радостно приговаривал он и пояснил капитану Бракведе, который стоял неподалеку и с интересом наблюдал за его действиями: — Вначале мы поднимем по тревоге все части, которые расположены за пределами Берлина. Все остальное произойдет позже.

— Я убежден, что вы все основательно продумали, — заметил фон Бракведе, и в его голосе прозвучали провоцирующие нотки, — но не кажется ли вам, что у командиров частей, которые будут двигаться к Берлину, могут оказаться другие взгляды, нежели у вас?

— Мой милый друг, — сказал улыбаясь генерал Ольбрихт, — думать придется всем, в том числе и вам, о вашей полиции — криминалистах, гестапо, полиции нравов и так далее, включая «политические детские сады». Если говорить серьезно, мы должны использовать каждого человека.

— Это верно, — промолвил Бракведе. — Но мне стало известно, что совещание по обстановке в ставке фюрера назначено только на тринадцать тридцать, а вы уже за два с половиной часа до событий намерены открыть занавес. Какие же вы смельчаки!

— Мы верим в Штауффенберга…

— А я, с вашего разрешения, принимаю в расчет и Гитлера.

— Боже мой! — воскликнул генерал Ольбрихт, едва сдерживаясь. — Оказывается, вы, Бракведе, добровольно выступаете в роли адвоката дьявола. Вероятно, чтобы провести нас по всем кругам ада? Но с этим пора кончать.

— Не ранее чем в тринадцать тридцать, если акция будет удачной.

— Штауффенберга ничто не остановит! — Ольбрихт пытался развеять пессимизм капитана: — Вспомните о катастрофическом положении на фронтах. Роммель послал Гитлеру своего рода ультиматум, командующий войсками в Бельгии генерал фон Фолькенхаузен вчера снят со своего поста и заменен гаулейтером. Арест Юлиуса Лебера глубоко взволновал Штауффенберга. Он даже воскликнул: «Лебер нам необходим. Я спасу его!»

— Время! — напомнил Мерц фон Квирнгейм. — Уже одиннадцать ноль-ноль.

Ольбрихт схватился за телефон — план преодоления внутренних беспорядков под кодовым наименованием «Валькирия» был введен в действие.

— Тогда и я начну проводить свои мероприятия, — решил капитан фон Бракведе. — В случае если срочно понадоблюсь, я буду в казино. Мне нужно подкрепиться.

— Во-первых, данная тревога имеет целью ликвидировать внутренние беспорядки, — начал свой инструктаж в Крампнице полковник Горн. — Это означает, что вводится мнимое чрезвычайное положение, когда охрана общественного порядка возлагается на войска.

Офицеры стояли спокойно. На протяжении службы в армии им приходилось отрабатывать тревоги с многообразными задачами: борьба с пожарами в казарме, с парашютистами противника, с диверсантами, поиски сбежавших военнопленных, ликвидация последствий диверсий и, наконец, ликвидация внутренних беспорядков.

— Во-вторых, — продолжал командир, — по плану надлежит двигаться маршем в Берлин, в район Тиргартен, Бендлерштрассе, силами трех танковых батальонов. Им подчинены, как указано в приложении «С», подразделение пехотных курсов фанен-юнкеров [20] Кандидат в офицеры. — Прим. пер. в Потсдаме, состоящее из пяти рот, и Потсдамское унтер-офицерское училище, состоящее всего из трех рот.

Заметного волнения среди присутствующих не наблюдалось. Приказ есть приказ. Несколько вопросов о возможном использовании неприкосновенного запаса, о получении консервов и курева, а также спиртного были отклонены как неактуальные в данный момент.

— В-третьих, — сообщил далее командир, листая план «Валькирия», — особое подразделение, состоящее из роты бронетранспортеров и гренадерской роты, занимает радиостанцию в Кенигс-Вустерхаузене и Цоссене. — Полковник наклонился к приложению, чтобы лучше рассмотреть напечатанное, и, сам заметно удивляясь, проговорил: — Здесь сказано: «Сопротивление сломить силой оружия».

«Тревога!» — кричали сильные голоса в коридорах казарм. Слышались трели свистков, выли сирены, и вновь раздавалась мобилизующая команда: «Тревога!»