Ганс Кирст - Покушение

— Небезызвестный Пиффрадер на подступах! — доложил информатор из проходной. — Эсэсовский бонза при полном параде.

Леман передал это донесение далее, капитану фон Бракведе.

Тот кивнул и приказал:

— Сопроводите этого типа в приемную полковника Штауффенберга.

Фон Бракведе спустился этажом ниже и прошел в комнаты Ольбрихта и Мерца фон Квирнгейма, где находилось более дюжины участников заговора. Они сидели рядом и молчали. Ойген Г. расположился за письменным столом, в кресле генерала.

— Как настроение? — спросил его капитан.

— Ждем, — ответил доктор.

Перед ним лежала газета, которая в середине слегка топорщилась. Фон Бракведе приподнял ее и обнаружил пистолет. Он был заряжен и поставлен на предохранитель.

— Твой?

— Чей же еще!

— Неудавшийся философ с автоматическим пистолетом — забавная картинка! — пошутил фон Бракведе.

— Что же будет, Фриц?

Фон Бракведе похлопал друга по плечу и отправился к полковнику Штауффенбергу, который, как обычно, разговаривал по телефону.

— К тебе гость, Клаус. Сейчас здесь появится штандартенфюрер Пиффрадер собственной персоной.

— Кто он и что ему нужно?

— Почтенный Пиффрадер — один из способнейших деятелей своего ведомства. На его счету числится не более не менее как двести тысяч балканских евреев. В настоящее время он не имеет каких-либо конкретных задач. Он просто попытается позондировать почву.

— Что же мне предпринять в отношении этого субъекта? — спросил Штауффенберг с отвращением.

— Ликвидировать, — порекомендовал фон Бракведе.

Полковник тихо проговорил:

— Я понимаю тебя, Фриц. Мы решились действовать радикальным способом, и каждая полумера вредна. Однако я не последую твоему совету. Хотя бы из-за генерал-полковника Бека.

— Тогда предоставь это мне. Кто-то должен проявить решительность и мужество. Пойми, Клаус, пора отбросить джентльменские привычки, борьба предстоит не на жизнь, а на смерть.

— Нет, — спокойно возразил Штауффенберг, — я слишком уважаю тебя, чтобы поручать подобные дела. Достаточно, что мои руки в крови.

Тем временем штандартенфюрер СС Пиффрадер, прибывший, как он подчеркивал, по поручению рейхсфюрера, зашел в приемную командующего армией резерва. Держался он с достоинством. Его сопровождали три младших офицера — фон Клейст, Фриче И фон Хаммерштейн. Им было поручено, о чем, конечно, не знал посетитель, произвести его арест.

— Вам что-нибудь угодно? Есть какие-нибудь особые пожелания? — спросил один из офицеров с легкой иронией.

— У меня мало времени, — нетерпеливо бросил Пиффрадер.

Но долго ждать ему не пришлось. Появился полковник Клаус фон Штауффенберг. Он остановился в дверях и сразу же спросил:

— У вас ко мне поручение?

— Я намерен, господин полковник, выяснить с вами некоторые вопросы.

— Я их отклоняю.

— Этот отказ, господин полковник, может иметь нежелательные для вас последствия.

— Не пугайте меня, господин Пиффрадер.

— Я настаиваю, чтобы вы ответили на мои вопросы!

Пиффрадер, истинный ариец — блондин с голубыми глазами, был подтянут, самоуверен и по-мужски тверд. Он являл собой образец всемогущего гестаповца, каким его представлял себе рядовой немец.

— Вы арестованы, — произнес полковник.

— После Фромма это номер два, — сказал лейтенант фон Хаммерштейн своим товарищам. — Мне кажется, номер три тоже на подходе.

Речь шла о генерале Корцфлейше, начальнике Берлинского гарнизона, приверженце фюрера и национал-социалистской Германии, который ступил в здание на Бендлерштрассе, исполненный подозрительности и сомнений.

Он потребовал, чтобы его немедленно проводили к Фромму, но был направлен к Ольбрихту. В его кабинете он встретил генерал-полковника Бека.

Корцфлейш небрежно представился и сказал:

— Я прошу разъяснить, что здесь происходит.

— Речь идет о кардинальных переменах в управлении, — ответил Бек и по-дружески добавил: — Вы известны нам как исполнительный солдат, и мы надеемся, что вы будете действовать соответствующим образом.

— Я давал присягу, — промолвил с возмущением генерал, — и останусь ей верен.

— Присяга, данная человеку, который сам ее нарушил и является клятвопреступником, недействительна.

— Сведения подобного характера мне неизвестны, — произнес Корцфлейш и начал отступать к выходу. — Кроме того, я убежден, что здесь имеет место в высшей степени чреватая последствиями, если не преступная, ошибка. Моим прямым начальником является генерал-полковник Фромм, и только его приказы я буду выполнять.