Евгений Савицкий - Полвека с небом

Не вышло у немцев и в тот раз.

Сошлись мы с «этажеркой» на встречных курсах, и высокая скорость сближения не позволила точно прицелиться. Сделав разворот и стараясь не упускать цель из поля зрения, я начал ее преследование. Ведомый повторил вслед за мной маневр. И хотя оба мы не очень отчетливо представляли себе, что это за штука, за которой мы гонимся, однако последнее не помешало нам перезарядить пушки и приготовиться к атаке. Когда расстояние между нами и целью настолько сократилось, что через минуту-другую можно было открывать огонь, «фоккер» внезапно отделился и, выполнив горку, ушел вправо, а «юнкерс», продолжая полет по прежнему курсу, перешел в пикирование и, не добрав метров триста до берега реки, врезался в землю.

Взрывом разнесло все живое в радиусе 150 метров.

«Этажерок» таких у врага оказалось довольно много. Но шум, поднятый вокруг них геббельсовской пропагандой, абсолютно не соответствовал эффекту от их применения.

Одним словом, надежды фашистов на новое оружие фюрера не оправдались, если не сказать — лопнули с треском. Что же касается обычной авиации противника, то она в период подготовки Берлинской операции действовала весьма активно. Отчасти это объяснялось тем, что командование, детально проанализировав воздушную обстановку, отказалось от тактики штурмовки вражеских аэродромов с целью ослабить его авиацию. Дело в том, что стационарные аэродромы немцев, оснащенные радиолокаторами и надежно прикрытые большим количеством зенитных средств, представляли собой труднодостижимые для атак с воздуха цели, а мы стремились не только уничтожить последние остатки фашистской авиации, но и добиться этого с минимальными потерями. Поэтому командующий 16-й воздушной армией генерал Руденко и его штаб пришли к выводу, что предпочтительнее громить немецкую авиацию не на земле, а в небе. Тем более что господство в воздухе, бесспорно, оставалось на нашей стороне. В частях и соединениях одной только 16-й воздушной армии насчитывалось к тому времени около 3500 боевых машин [20]. Командующий фронтом маршал Жуков и представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал авиации Новиков поддержали предложение командарма Руденко.

Руденко предупредил меня, что до начала Берлинской операции основная работа по прикрытию наземных войск фронта ляжет на наш корпус и дивизию полковника Н. В. Исаева. А немцы, стараясь помешать подготовке операции, наращивали число боевых вылетов. Ожесточенные схватки в воздухе, в которых одновременно участвовали десятки самолетов, продолжались вплоть до 16 апреля. Случались дни, когда противник терял в боях с нашими истребителями по сорок — пятьдесят самолетов. Наряду с такими опытными летчиками, ветеранами 3 иак, как М. Е. Пивоваров, В. В. Климов, П. Ф. Гаврилин, в боевых сводках 16-й воздушной армии все чаще появлялись имена молодых летчиков, недавно вступивших в войну. Среди них можно назвать младших лейтенантов М. А. Бабенко, И. Е. Сидоренко, А. Н. Земно, старшего лейтенанта В. П. Тимпошек — каждый из этих летчиков 265-й авиадивизии уничтожил за один бой по два вражеских самолета. Список тех, кто проявил в те дни бойцовский характер и высокое летное мастерство, нетрудно продолжить. Но, думается, нет в том особой нужды. Всех все равно не назовешь. Важно в конечном счете другое: летчики-истребители делали все, чтобы враг не прорвался к местам сосредоточения наших наземных войск, не помешал готовившемуся наступлению.

А подготовка к завершающему удару на берлинском направлении подходила к концу. Уже были проведены командующим фронтом маршалом Жуковым командно-штабные учения; остались позади проигрыши предстоящей операции на макетах и картах в штабе воздушной армии и в штабе корпуса; были поставлены боевые задачи… Оставалось дождаться, когда наступит так называемое время Ч — время начала наступления.

Суть замысла Ставки Верховного Главнокомандования состояла в том, чтобы силами трех фронтов — 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского — прорвать в нескольких местах вражескую оборону, расчленить берлинскую группировку противника и, уничтожив ее по частям, овладеть Берлином и выйти на Эльбу. Советское командование располагало для этой цели 19 общевойсковыми, 4 танковыми и 4 воздушными армиями, насчитывающими в общей сложности 2,5 миллиона человек, 41 600 орудий и минометов, 6250 танков и самоходных орудий и 7500 самолетов [21].

Главный удар предстояло нанести войскам 1-го Белорусского фронта с кюстринского плацдарма, на исходных рубежах которого сосредоточились 3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская и 47-я общевойсковые армии. Там же ждали своего часа 1-я и 2-я гвардейские танковые армии, а также 9-й и 11-й танковые корпуса. Ширина участка, где намечалось взломать оборону противника, составляла 24,3 километра.