Евгений Савицкий - Полвека с небом

На собравшемся по этому поводу партийно-комсомольском активе я высказал свои опасения в самой категорической форме, заявив, что, если положение с питанием летчиков не улучшится, нам не избежать неоправданных потерь в ближайшие же дни.

— А если увеличить порции летчиков за счет инженерно-технического состава? И вообще тех, кто не принимает участия в боевых вылетах? — предложил Сурков.

— Сухарями все равно не накормишь, — возразил Полухин. — Да и не дело это — людей голодом морить. Летчики первыми же и не согласятся.

Полухин, конечно, был прав. Сам летчик, он прекрасно знал настроения своих товарищей по боевой работе.

Кто-то сказал, что можно поискать среди местного населения хороших кухарок, которые смогли бы готовить из сухарей какое-нибудь более-менее съедобное блюдо, куда заодно пошло бы и имевшееся у нас подсолнечное масло. Дескать, как-никак, а горячая пища — все-таки не то что о закаменевшие сухари зубы ломать. Выдвигались и другие предложения. Но все они касались использования только тех продуктов, которые у нас имелись, — сухарей да подсолнечного масла.

Начальник политотдела полковник Ананьев все их забраковал.

— Не щи из топора надо варить, а искать принципиальное решение вопроса, — категорично заявил он. — И пока не придумаем, как его решить, не разойдемся. Хоть до рассвета будем сидеть.

До рассвета ждать не пришлось. Через несколько часов Ананьев разыскал меня на командном пункте и сказал, что лучший выход из положения — просить у генерала Кириченко, чтобы он распорядился выбраковать для убоя на мясо какое-то количество лошадей.

— Мы же и его кавалерию с воздуха прикрываем, — добавил для вящей убедительности Нил Денисович.

К Кириченко я решил лететь сам.

— Ты же у танкистов танк разобрать на запчасти просить не станешь, — усмехнулся в ответ на мою просьбу тот. — А для кавалериста конь то же самое, что танк для танкиста. Могу поделиться говядиной. Центнеров пять-шесть… Больше не дам, не взыщи.

Я поблагодарил за помощь. Но от своего не отступал: пять центнеров для нас капля в море… Сошлись наконец на том, что Кириченко пообещал выбраковать рабочих лошадей из обоза.

Однако конина, которая у нас вскоре появилась, оказалась несъедобной: сплошные жилы, да и те пропитаны конским потом. Но Ананьев с Полухиным и тут нашли выход. Разыскали в одном из полков летчика, который хорошо знал секреты татарской кухни. Получили рецепт: пропустить конину через мясорубку, затем промывать фарш в течение суток в проточной холодной воде и уж потом жарить из него на нашем знаменитом подсолнечном масле котлеты. «Съешь и еще попросишь», — заверил летчик.

Под предводительством Полухина комсомольцы отправились в ближайшие деревни добывать мясорубки. Брали с обязательством вернуть, под расписки. А Ананьев тем временем организовал из местного населения бригаду поварих — работы с промывкой фарша предстояло много.

В общем, мясо в рационе летчиков появилось. И темнеть в глазах у них перестало.

Казалось бы, пустяки. Фарш, мясорубки… А куда, дескать, снабженцы смотрели? Почему завоз продуктов своевременно не наладили? Какое, мол, все это отношение к партийно-политической работе имеет?.. А я считаю, большое дело Ананьев с Полухиным сделали. Да и летчики такого же взгляда придерживались. Чем конкретнее партийно-политическая работа, тем она действеннее. В лозунгах да призывах прок, безусловно, есть. Но на них далеко не уедешь. Они живым делом должны подкрепляться, активной личной причастностью партийных и комсомольских работников к реальным проблемам, которые приходится решать в каждый данный момент.

Именно так и строили свою работу начальник политотдела корпуса и его помощник по комсомольской линии. Они всегда стремились быть в самой гуще событий, определять всякий раз наиболее важный участок для применения собственных сил. А главным критерием здесь, повторяю, была боеготовность корпуса, зависившая в разное время от разных причин. Их, эти причины, надо было уметь вовремя выявить и, если надо, оперативно устранить.

После тяжелых крымских боев, когда в день приходилось совершать по четыре-пять боевых вылетов, кое у кого из летчиков наметилось нервное истощение. С питанием к тому времени давно наладилось, в столовых кормили и сытно, и вкусно. Но одного этого стало недостаточно. Для восстановления сил измотанным в боях летчикам потребовалась и духовная пища. Ананьев с Полухиным и тут не ударили лицом в грязь. Моментально сориентировались и такую самодеятельность организовали, такие выездные концерты в полках наладили, что лучшего и желать было нельзя. Летчики душой на них отдыхали.