Владимир Малыхин - Наследник

рассмеялся и сказал, что это он так, к слову, что у нас по сталинской конституции все нации равны.

Но он и потом при случае награждал Робика разными кличками: доктор Коган, Лева из Могилева и

другими. Робик кипел гневом, но терпел. Однажды, когда лейтенант спросил его:

— Скажите, Апанасенко, а почему все евреи троцкисты?

Робик разъярился не на шутку, влепил ему звонкуюю пощечину и неожиданно для самого себя

крикнул срывающимся голосом:

— Я... вызываю Вас... на дуэль! И можете быть уверены, что об этом никто не узнает!

— Ах, на дуэль! — вскричал ошарашенный от неожиданности взбешенный лейтенант, — я тебе...

покажу. . дуэль... Лева из Могилева! Ты у меня... заплатишь за это.., и он стал дрожащими пальцами

расстегивать кобуру нагана.

Но он не успел ее расстегнуть. Его сбил с ног сильный удар прикладом винтовки. Лейтенант попал

в медсанбат, а боец Робик Апанасенко, урожденный Нодель, угодил в штрафную роту.

* * *

Вернувшись на свой НП, Виктор рассказал капитану Крутокопу о том, что произошло.

— Но это был точно он! — волнуясь, говорил Виктор, — я и сейчас вижу его искаженное болью

лицо... Ничего не могу понять... какая-то страшная загадка...

— А за что же он мог попасть в штафную? — спросил Крутокоп.

Виктор пожал плечами:

— Если б я знал...

— Ладно, — хмуро заговорил капитан, - давай помянем того бойца... В любом случае... он...

герой...

Когда они выпили, Крутокоп сказал:

— Не кисни, брат, этим не поможешь.

— Знаешь, — задумчиво сказал Виктор, — я до сих пор не боялся смерти, не думал о ней, честное

слово! Не мог себе представить, что меня и вдруг убьют. . витал в облаках. — Он помолчал и, что-то

вспомнив, ухмыльнулся: — Несмышленышем был...

Крутокоп внимательно поглядел на Виктора, потом хлопнул себя по лбу:

— У меня на сей счет есть кое-что в моем студенческом Толмуде!

Он взял полевую сумку и, порывшись в ней, достал толстую, видавшую виды тетрадь в

коленкоровой обложке.

— Сейчас... я тебе найду, — говорил он, перелистывая страницы, — сейчас... найду. "Смелость,

Смелость, еще раз Смелость!" Это Дантон, но я не об этом... Сейчас... сейчас... А... вот, нашел!

Слушай! А.С.Пушкин, из "Путешествия в Арзрум": "Он почувствовал необходимость рассчитаться

единожды навсегда со своею молодостью и круто повернуть свою жизнь". — Крутокоп захлопнул

тетрадку: — Прямо тебе в лоб! Прямой наводкой, а? Классик есть классик, никуда не денешься, а?

Виктор понимал, что капитан хочет помочь ему побороть тоску и был за это ему благодарен.

— А теперь давай по глотку за нашу Победу, — сказал Крутокоп, опять доставая флягу.

О "своем" немце Виктор не рассказал ему, посчитав, что это может показаться мальчишеским

бахвальством. Но Крутокоп узнал об этом на другой же день по "солдатскому телеграфу".

* * *

Долгое противостояние закончилось неожиданно. В конце мая их дивизия стала постепенно

смещаться вдоль линии фронта на юг, ненадолго задерживаясь на временных боевых рубежах. В

начале июня лейтенанту Дружинину было присвоено очередное воинское звание — старший

лейтенант, а приказом по полку он был зачислен в список гвардейской части. Капитан Крутокоп

заявил, что во все времена зачисление в русскую гвардию "спрыскивалось" шампанским. Старшина

батареи в своих "подвалах" шампанского не держал, но зато имел более крепкие напитки. Был

задушевный разговор. Потом они негромко спели песню "Спят курганы темные" из кинофильма

"Большая жизнь" о донецких шахтерах. Впереди был Донбасс... В августе дивизия заняла позиции в

среднем течении реки Миус.

Изучая передний край, Виктор видел ряды проволочных заграждений, засекал огневые точки, доты

и дзоты. А справа грозно возвышался огромный конусообразный курган — Саур-Могила. Мрачный

его вид и название навевали мысли о чем-то скифском, об озаренной огнем пожарищ грозной сечи с

конским храпом, ржаньем и звоном щитов и мечей.

Их батарея окопалась метрах в двухстах от берега. Справа и слева от нее заняли огневые позиции

десятки других батарей. На участке прорыва был создан плотный фронт артиллерии. На каждый

километр немецких позиций было нацелено 120 орудий.

За сутки до наступления Крутокоп сказал:

— Слушай, друг ситный, когда же ты, наконец, попросишь у меня рекомендацию?

Виктор понял о чем он и быстро взглянул на него:

— А что, разве пора?

— Пора! — сказал Крутокоп. — Пора!

Он расстегнул полевую сумку и вынул из нее уже написанную им рекомендацию. В ней он