Владимир Малыхин - Наследник

пожилой Санин перекрестился, третий, раненый, отвернулся...

У Виктора-бешенно заколотилось сердце и пересохло во рту, слезы заволокли его глаза. Он с

трудом сдерживал рыдания. Потом рывком вскочил на ноги, рванул воротник гимнастерки, сжал до

боли в пальцах рукоятку пистолета и побежал на шум боя. Связист и разведчик побежали за ним.

— Видно, друг. . его, — крикнул на бегу Ищенко. — Точно... видать, тоже московский, — крикнул

в ответ Санин.

Виктор бежал и лихорадочно бессвязно думал: — Робик... убит! Как же так?! Как он сюда попал?

Почему я не знал?!

Впереди были слышны короткие автоматные очереди, глухие, издалека похожие на треск

хлопушек, разрывы ручных гранат. Перед глазами Виктора был Робик, его страшная рана, искаженное

болью лицо... "Гады... гады, — шептал он, — сволочи!"

В предрассветном небе вспыхивали красные и желтые ракеты, трассирующие очереди были

похожи на дрожащие огненные пунктирные строчки. Виктор и его солдаты переступали через трупы,

перепрыгивали через ходы сообщения и воронки, натыкались на проволочные заграждения. А перед

глазами Виктора было искаженное мукой лицо Робика Ноделя...

Вдруг Ищенко крикнул: — Товарищ лейтенант, нитка оборвалась! — Виктор, не оборачиваясь,

приказал: — Восстанавливай и догоняй! — Он спрыгнул в немецкий окоп и по ходу сообщения стал

пробираться в сторону гремевшего уже совсем неподалеку боя. Пробежав несколько метров по окопу,

он вдруг почувствовал, что на него со спины навалилось что-то грузное и тяжелое. От неожиданности

он упал на колени, чьи-то цепкие пальцы крепко сдавливали ему горло, он услышал чье-то хриплое,

тяжелое дыхание, на него пахнул густой запах винного перегара. У Виктора перехватило дыхание. В

какое-то мгновение мелькнула мысль: "Конец". Но напрягая последние силы, он повалился на бок и

увлек за собой немца. Одновременно, почти механически, просунул под мышку дуло пистолета и

нажал курок. Раздался выстрел. Он нажимал еще и еще... Пальцы, сжимающие его горло, разжались,

навалившееся на него тело обмякло и соскользнуло на дно окопа. Все это произошло в считанные

секунды. Когда связист Ищенко и разведчик Санин увидели его, Виктор стоял, прислонившись к

стенке окопа и, потирая дрожащими пальцами исцарапанную шею, немигающим взглядом смотрел на

убитого им немца. Подбежавшие солдаты, увидев валявшийся у его ног труп, все поняли. Разведчик

Санин снял с ремня флягу, отвинтил пробку и протянул флягу Виктору:

— Глотни, лейтенант, полегчает. Это я по себе знаю. За каждого убитого фрица сто граммов себе

позволяю, хотя я и бывший старовер...

Виктор машинально взял флягу из рук Санина и с отвращением выпил пару глотков теплого и

вонючего спирта-сырца. Потом они пробрались по ходам сообщения к вершине высоты, где уже

затихал бой. Перешагивая через тела убитых и раненых, они слышали чьи-то глухие стоны и

невнятное бормотание. В окопах стоял дух потного человеческого тела, отстрелянных гильз, йода... —

Почему он меня не пристрелил со спины, а стал душить, — думал Виктор. — Наверное, диск был

пустой или от ярости и шнапса ошалел... А может это он, гад, Робика...

Ныла ссадина на шее, гудело в голове, горело лицо...

Командира роты они нашли в неглубоком ровике на лысой вершине высоты.. Он сидел на

корточках и курил. Накинутая на его плечи, обрызганная грязью плащ-палатка в нескольких местах

была прострелена. На усталом, закопченном лице лихорадочно блестели стальные глаза. Увидев

Виктора, он кивнул головой:

— А-а-а, артиллерия!.. Догнал? А там тебе делать было нечего, там — рукопашная... — Вдруг он

резко повернулся к стоящему рядом лейтенанту: — Раненых подобрали?

— Подобрали, — ответил лейтенант.

Командир роты помолчал и, глухо проговорил:

— Об убитых... позаботься...Герои... все...

Виктор тихо сказал:

— Правильно... Герои... Там и мой друг. .остался...

Командир роты поглядел на Виктора:

— Кто таков?

— Нодель... Робеспьер, — глухо проговорил Виктор.

— Нодель? — наморщил лоб старший лейтенант, — я такого что-то не знаю, Робеспьера...

Апанасенко знаю. А... как ты сказал? — обратился он к Виктору, — Нодель, Нодель... — ответил

Виктор. Нодель? Нет такой у нас не числился.

— Как так не числился?! — дрожащим голосом спросил Виктор. — Я же его видел! Собственными

глазами!

— Не знаю, пожал плечами старший лейтенант, — может ошибка какая вышла, но я такую