Герман Нагаев - Второй фронт

— А по-моему, бомбят заводы в Заречье, — сказал машинист. — Видишь, разрывы-то слева от дороги…

Послышался стук поезда со стороны Северограда. Егор поднялся на пригорок, встал под березой. Мощный паровоз тащил длинный состав из платформ, на которых стояли длинные приземистые танки с башнями без пушек.

«Что это? Подбитые, что ли везут?» — подумал Егор и стал напряженно всматриваться. Состав приблизился, и он по хорошо знакомым контурам опознал КВ. Только они стояли не на гусеницах, а прямо на платформах, отчего и казались приземистыми. «Не танки, а корпуса везут, — догадался Егор. — Очевидно, с Малинского завода». Он стал считать платформы и насчитал сорок.

«Неужели наш завод разбомбили и корпуса отправляют на Урал?» — явилась тревожная мысль. Но тут же ее под сомнение поставила другая: «А может, наши не успевают, и часть корпусов отправляют в Зеленогорск? Да, это тоже возможно. Должны же там, на Урале, налаживать производство… А может, и наш и Малинский заводы уже эвакуируют?.. Ведь, судя по сводкам, бои идут на подступах к Северограду».

— Эй, товарищ! Вы что там размечтались? — послышался зычный голос коменданта поезда. — Идите к своему вагону — скоро поедем.

Егор подошел к своему вагону и, никого не увидев, направился в лес, возвышавшийся в десяти шагах. Там, на вырванной взрывом сосне, курили его товарищи, пряча цигарки в рукава.

— Неужели приедем к разбитому корыту? — спросил, присаживаясь рядом, Егор.

— Почему так думаешь? — спросил Подкопаев, заросший за два месяца колючей густой бородой.

— Я к паровозу ходил. Оттуда хорошо видно… Бомбят Североград.

— Эка невидаль!.. Не первую ночь его бомбят.

— Состав мимо прошел — танковые корпуса повезли на Москву. Как думаешь, почему?

— Да, невесело, если так… — кашлянул Подкопаев. — Может, и верно разбомбили завод… Нам все же надо пробираться к своим. Там товарищи, видно, в большой беде.

— Налет сильный. Таких в Москве не было, — сказал кто-то из темноты. — Вдруг мосты разбомбят и поезда встанут?

— Пешком пойдем. Отсюда не так далеко, — спокойно ответил Подкопаев.

— Подождите… Кажется, летят, — сказал Егор, прислушиваясь.

— Ло-жись! — крикнул Подкопаев и сам бросился на землю рядом с сосной. Все кинулись в лес — попадали наземь.

Самолеты шли низко. От их железного рева дрожала земля.

«Отбомбили, сволочи, сколько людей погубили… И летят, как у себя дома, ничего не боясь, — подумал Егор, скрипнув от злости зубами. — А их бы сейчас можно из винтовки достать…»

За первой громовой волной прокатилась вторая, затем третья… Потом еще пролетело несколько одиночных самолетов, на большой высоте, очевидно, остатки разбитых эскадрилий. Грохот утих.

Поезд дал три коротких гудка. Ремонтники бросились по вагонам. Говорить не хотелось. Егор пробрался к окну, надеясь опять увидеть дорогие сердцу Малинские места. «Может, Татьяна еще не уехала? А может, грузятся сейчас… прошел же эшелон с корпусами…» Сердце сжималось от ноющей боли. Но вот что-то знакомое… Большая развесистая сосна… но вместо станции лишь обгорелые остовы печей… В сумеречном небе за деревьями ничего нельзя было рассмотреть. «Может, и поселок сожгли… Где же наши? Вдруг погибли под бомбами?..»

Егор прошел к своему месту, присел. Тревожные мысли стали вытесняться более обнадеживающими. «Если отправляют корпуса, значит, завод еще работает. А если работает, значит, не так сильно бомбили. Может, Татьяна и жива. Теперь уж недолго. Как приеду — сразу же буду разыскивать…»

Поезд пришел в Североград на рассвете, но из вагонов никого не выпускали — был комендантский час. Егор и его друзья томились — спать никто не мог. Хотелось скорей попасть домой, к семьям, узнать, живы ли близкие. Одни хоть изредка да получали письма, а Егор, сколько ни писал Татьяне — ответа не было. Два письма отправил старикам на Урал, но и оттуда не отвечали… Других тоже мучила неизвестность…

Подкопаев старался ободрить товарищей. Ероша густую, пропыленную бороду, он глухо заговорил:

— Как разрешат движение — не разбредаться! Мы, хоть и мало нас осталось, есть рабочий отряд, как бы отделение роты. Должны явиться на завод все вместе и доложить о выполнении задания…

Ремонтники на трамвае добрались до Ленинского, потребовали в проходной свои пропуска и явились к дежурному по заводу.

Дежурный — незнакомый, сурового вида человек, в сапогах, в полувоенном костюме, выслушав их, задумался: