Лю Цзяньвэй - Прорыв

Товарищ командир дивизии, на учениях нет пшёнки, – сказал один из лейтенантов.

На подготовку есть ещё десять часов. – Хуан Синъань пристально посмотрел на лейтенанта. – Третий и второй полк расквартированы тысячи за две километров отсюда? У заместителя командующего Фана болит желудок, аппетита совсем нет, а пшённая каша – его любимая еда. Заодно раздобудьте несколько мешков горчичных ростков. Он говорил, что ни одному небожителю и не снилось есть пампушки с рисовой кашей в прикуску с горчичными ростками. – Он отошёл, чтобы глотнуть чаю и продолжил: – В-пятых, первые три дела из пяти нужно за час закончить. Идите.

Вскоре на передовой вокруг командования дивизии «А» царило столпотворение; повсюду метались силуэты. Медленно тронул- ся внедорожник.

Подождите! – крикнул голос. – Помощник Ло, назначьте ещё одного шофёра на смену. Вы просто отправляйтесь в город Цзинь и купите пшена на складе. Возможно, там будет свежее пшено. Заодно купите горчичные ростки в круглосуточном супермаркете. Кстати, возьмите ещё пару кило не слишком жирной копчёной солонины. Солонину лучше купить у местных, ту, которую коптили на хвое. Командир дивизии Хуан как-то говорил, что магазинная солонина невкусная.

Чёрная тень впрыгнула в машину, и джип исчез в темноте.

В это время основные силы «синих» под руководством Чу Тяньшу вклинивались за спину дивизии «А». Броневики и весь другой транспорт, не заводя моторов, толкали солдаты.

Чу Тяньшу посматривал на часы с подсветкой и нетерпеливо понукал:

Побыстрее можно?

Товарищ командир дивизии, мы протолкали уже четыре километра, солдаты выбились из сил, – сказал один лейтенант, – мы уже перешли за вторую оборонительную линию правого фланга первого полка дивизии «А», впереди четыре километра безлюдной зоны, можно запускать двигатели.

Если нас обнаружат, то все усилия пойдут прахом, – ответил Чу Тяньшу. – Передай частям, чтобы сцепили зубы и крепились.

Товарищ командир дивизии, – сказал лейтенант, – за полторы тысячи километров звук броневиков уже не различить. До первого шоссе отсюда ещё шесть километров. Мы будем в безопасности, только если поторопимся.

Ты что, вычислениями тут будешь заниматься?

Я четыре года учился в Академии бронетанковых войск, это основы. Если только дивизия «А» уже не оснастилась станциями дальнего обнаружения. И к тому же дивизия «А» атакует завтра утром, поэтому какие-то звуки не должны вызвать у них подозрений. Мы можем идти группами по десять машин.

Тогда так и сделаем! – взмахнул кулаком Чу Тяньшу. – Если у них и есть станции обнаружения, то вряд ли они будут использовать их на учениях.

«Синие» самоуверенно вклинились в зазор между оборонами первого и второго полка дивизии. Части, двигавшиеся следом, быстро устранили оставленные следы.

Во временном командном пункте дивизии «А» кипела работа, во дворике царила суматоха.

Фань Инмин, накинув на плечи шерстяное пальто, молча курил под деревом. Прерывистый багряный свет то освещал его чётко очерченное лицо, то оно снова скрывалось во тьме. Лю Дунсюй медленно вышел из флигеля, тихо подошёл к Фан Инда, молча оглядел его и сказал:

Инмин, кажется, на сердце у тебя тяжело.

Ничего, ничего, – стушевался Фан Инда, – просто мне кажется, что эти учения не слишком походят на учения.

Мы с тобой не так много общались, – тепло сказал Лю Дунсюй, – но я давно уже понял, что ты за человек. Тебе точно тревожит что-то другое. За мои несколько часов в полку ты ни одной сигареты не докурил, а куришь одну за другой.

Он наклонился и поднял несколько наполовину недокуренных сигарет.

Фань Инминь опустил голову, растёр ногой несколько окурков, а потом снова поднял глаза на Лю Дунсюя.

Спасибо за заботу, комиссар. В последнее время на личном фронте и в семье дела идут неважно. Не могу их махом привести в порядок, от того и на сердце тяжело. Однако это никак не повлияет на работу, об этом ты, пожалуйста, не беспокойся.

Тан Лун вышел из оперативного отдела, размещённого в средней комнате.

Из дивизии пришла телеграмма. Возможно, заместитель командующего Фан ночью прибудет на передовую для осмотра. Нужно, чтобы мы были готовы его встретить.

Фань Инмин взял телеграмму, подошёл к свету, струящемуся их дневного проёма, и пробежался по ней глазами.

Это учения или спектакль? Приедет и пусть приезжает. Пусть смотрит, что хочет. Какая ещё подготовка? Приедет ночью – увидит, как спят солдаты. Приедет утром – увидит, как дивизия «А» одним мизинцем разнесёт усиленный полк неприятеля.