Лю Цзяньвэй - Прорыв

Кроме полуроты на передовой в дивизии «C» остался только один броневик, и вы двое. Отправляйтесь и проверьте, что там впереди.

Примчался красный внедорожник, из окна выглянул младший сержант и крикнул:

Подождите!

Младший сержант протянул Чжу Хайпэну два многоярусных пищевых контейнера с подогревом.

Командир дивизии Чан и сестрица Цзян велели мне передать вам сегодняшнюю еду.

У нас с собой сухой паёк, но мы проголодались, – сказал Чжу Хайпэн.

Он откинул крышку с первого отсека.

Вы, должно быть, больше часа сюда ехали из дивизии. Это вчера готовили?

Говорят, наша побеждённая дивизия станет победителем, – ответил младший сержант, – никто и глаз не сомкнул. В четыре– пять часов уже все на ногах были. Сестрица Цзян предложила отделению поваров приготовить всем, а особенно вам, несколько блюд, от каждого по одному. Командир дивизии Чан приготовил свинину с арахисом, сестрица Цзян приготовила два – рисовые шарики и капусту с креветками. А вот эту тушёную с перцем свинину я готовил.

подошёл, прихрамывая пулемётчик.

Начальник Чжу, как думаете, мне вернуться обратно с этой машиной? Еды здесь на троих не хватит, а сейчас не война, пулемётчики тут не требуются.

Хорошо, хорошо, – ответил Чжу Хайпэн, – нечего внутри жариться.

Кажется, я тут точно пленник, – вздохнул водитель, – у этой машины даже заслонки нет. Зачем командир полка назначил меня на неё? Если бы не Чжао У из деревни, который пошёл в контратаку с командиром полка Чу, никто бы и не узнал, что я в плену. А теперь он вернётся и будет выпендриваться. Чжао У куда лучше живётся, чем мне.

Чжу Хайпэн, поняв, что он не шутит, тут же ответил:

Товарищ ефрейтор, тогда и ты возвращайся с машиной, а броневик я сам поведу. А вы поторопитесь, до атаки осталось всего полчаса.

Как хорошо, что я не в плену! – запрыгал водитель. Чжу открыл дверь джипа и толкнул шофёра.

Отдохни, я поведу.

Чжу Хайпэн проводил взглядом покидающих район действий солдат и сам повёл броневик на передовую. Огненное солнце разбрызгивало миллионы лучей на необъятную землю. Непрерывная цепь холмов – это сплошная тишина и только тишина. Безмолвие.

Время доставать козыри из рукава.

Самое невыносимое время.

Рядовые «синих», которых не набралось бы и на две роты, смотрелись одиноко в длинных окопах. Из блиндажа то и дело доносился чей-то разговор.

Командир, у меня ноги дрожат.

Это же учения, чё ты дрожишь.

Так он в детстве штаны мочил от одних только хлопушек.

Командир, главные силы отозвали, а мы-то двумя ротами справимся?

Эй, духи, чего переживаете? Бросайте свои холостые фугасы. Как бросите с десяток раз, так берите в охапку винтовки и ждите, пока вас возьмут в плен.

Так будет или не будет подкрепление от основных сил? Товарищ командир роты, вы уж нам расскажите.

Командир роты странно расхохотался.

Почему вы смеётесь, командир? Разве мы не должны победить? Неужели нас принесли в жертву?

А ну чего расшумелись! Передайте по обе стороны! Непрерывная стрельба запрещена! Кто будет стрелять очередями, тот потом и будет всё в порядок приводить. А суть в том, что нас тут больше сотни, и на этих учениях у нас два пути – погибнуть или попасть в плен.

Товарищ командир, я третий год служу и уже два раза погибал.

Отставить разговоры! Просто передайте сообщение. Командир полка Чу сказал, что если продержимся час, то вся рота получит коллективную награду за подвиг третьей степени. А я скажу вам, что если продержимся ещё полчаса, то награду получит каждый лично.

Командир! Враг наступает! Ого! У них и танков, и броневиков тьма-тьмущая. Людей тысяч несколько.

Передай ещё вот это: атаковать, когда подойдут ближе. Кто сегодня утром выдаст направление основных сил, тот получит взыскание!

Первый полк дивизии «А» шёл в атаку.

Фань Инмин и Лю Дунсюй плечом к плечу стояли на броневике, движущимся вместе с главными силами. Фань Инмин в бинокль осмотрел свои части и приказал связисту броневика:

Вызови все танки и броневики.

Связист вызвал каждую машину и передал приёмник Фань Инмину.

Говорит первый, говорит первый, – начал Фань Инмин, – замедлить ход, держать строй клином. Пехоте, идущей за машинами, не покидать сектора шестидесятиградусного острого угла машин. Только так можно избежать потерь. Третий батальон, не оставлять склоны без присмотра.

Я, пожалуй, останусь в штабе, – сказал Лю Дунсюй, – не гожусь я для командования боевыми действиями.