Лю Цзяньвэй - Прорыв

Фан Инда удовлетворённо кивнул и, увидев, как Чжао Чжунжун с охапкой табличек направляется к выходу, крикнул:

А ну стой! На эти таблички ведь деньги потратили!

Растратчик!

Я их на склад отнесу, – нашёлся с ответом Чжао Чжунжун. Увидев, что Фан Инда больше не загораживает путь, вышел.

Фан Инда тоже не стал больше рассматривать помещения штаба, он развернулся и вышел наружу.

Опешивший Чэнь Хаожо поспешил спросить:

Начальник, а сейчас куда?

Я приехал смотреть учения, а не осматривать присутствие, – холодно усмехнулся Фан Инда. – Сначала поеду в командование дивизии «А» и, если не учую запаха пороха, то отправлюсь на командный пункт первого полка. Если и там тоже только присутствие, то пойду по батальонам, ротам, взводам и бригадам. Я не верю, что на таких масштабных учениях не увижу то, что хочу увидеть.

Взволнованный Чэнь Хаожо сделал шаг наперерез, вытянулся перед Фан Инда и воодушевлённо сказал:

Командир, в работе есть промахи, и вы не стесняйтесь их критиковать. Вы не одобряете расточителей, так приложите их и крепким словцом. Но вы не можете уйти, не попив чаю и не поев.

Командир, – принялся уговаривать поднявшийся Лян Пин, – вы только в самолёте немного перекусили. Учения ведь толь ко завтра утром начнутся? Если хотите смотреть, то нужно и поесть.

Комадир, это же ваша старая часть, – снова втупил Чэнь Хаожо, – вам ли не знать, как бурлит кровь у десятков тысяч людей. Хотите поехать в дивизию «А», я поеду с вами после еды. У вас цвет лица нехороший. Если…

Во время уговоров Фан Инда слегка зашатался, правая рука подсознательно вновь прижалась к печени. Лян Пин отреагировал сразу – подскочил, чтобы придержать Фан Инда, и заорал благим матом:

Медика! Медика!

Вокруг поднялась суматоха. Фан Инда, поддерживаемый Чэнь Хаожо и Лян Пином, вошёл в комнату для почётных гостей.

В помещение вошёл Чжао Чжунжун, он потянул остолбенело стоящего Гао Цзюньи за рукав и шёпотом сказал:

Похоже на гипогликемию. Пусть выпьет сладкой воды, и сразу полегчает. Разозлился так, что все перепугались. Срочно извести командира дивизии Хуана, чтобы хорошенько подготовился. Никто не выиграет, если всё пойдёт прахом.

Они оба молча вошли в оперативный отдел.

Одетые в белые халаты врач и медсестра опрометью вбежали в помещение.

Хуан Синъань ответил на звонок Гао Цзюньи, на лбу убористо выступили капли пота. Когда в молодости у него было время на развлекательную литературу, в память ему врезались слова содержательницы публичного дома: хоть жизнь и длинная, но поворотных моментов всего несколько, и почти все они в молодости. Если молодость уже прошла, то будут ещё шансы, главное – ухватить! Он вытащил смятый платок и отёр холодный пот, после чего заставил себя успокоиться и грозно сказал в трубку:

Понял! В любое время докладывай об изменении ситуации.

«Какое счастье, что он прямиком сюда не прилетел!» – повесив трубку, подумал он, сел, прикурил сигарету и прикинул в уме:

«Если не случится ничего из ряда вон выходящего, то дедушке и придраться не к чему». Он повернулся к двери и крикнул:

–Сюда!

На его голос вошёл старший лейтенант.

Позови ещё одного уполномоченного и помощника, – приказал Хуан Синъань.

Старший лейтенант выскочил из штаба. Осенью дни коротки, в это время совсем стемнело, на безмолвном высоком небе сияло несколько звёзд. Три встревоженных молодых офицера бежали к командованию дивизии. Вносившие беспорядок топот и силуэты красочно говорили о напряжении спешки.

К Хуан Синъаню наконец вернулись спокойствие и невозмутимость. Заложив руки за спину, он принялся расхаживать перед тремя офицерами.

Возвращайтесь и известите ответственных лиц всех отделов: вероятно, через пару часов заместитель командующего Фан и командир армии Чэнь на вертолёте прибудут на смотр. Немедленно выполнить следующие работы: во-первых, осмотреть все части и убрать все бесполезные украшения. Во-вторых, после этого вы втроём пораскиньте мозгами и создайте в командовании атмосферу, приближенную к реальной войне. В-третьих, приготовьте для высшего руководства кровать с матрасом и диван, поставьте их в командовании вместо раскладушек. В-четвёртых…

Он сделал паузу и, опустив голову, вышагивал, обдумывая, что бы такого необычного сделать, чтобы произвести впечатление на Фан Инда. Спустя немалое время на него нашло озарение, он поднял голову и отчеканил каждое слово:

Передайте отделению поваров, чтобы завтра к шести утра была готова в меру густая пшённая каша.