Иван Черных - Правый пеленг

Александр глянул в глаза Сурдоленко – не иначе, стрелок-радист снова что-то замышлял: вот теперь на самом их дне затаились чертики. Агеев тоже весь внимание, на лице играет усмешка. Стрелять такими короткими очередями в три патрона – задача сама по себе трудновыполнимая, да еще – в «яблочко». Может, стрелки просто подсмеиваются над бахвальством капитана, а может…

– Крути, – скомандовал Серебряный. – Только без рывков.

Сурдоленко взялся за лебедку. Затрещали шестерни, фанерный макет «мессершмитта» стронулся с места и пополз по экрану обрыва. Скороговоркой простучали две очереди, из-за макета что-то взметнулось – похоже, ворона – и упало недалеко на землю.

Серебряный на секунду опешил, потом зло глянул на Сурдоленко, который уже неистово хохотал, держась руками за живот, властно прикрикнул:

– Крути!

Сержант, видя, что шутка не выбила капитана из седла, усердно крутанул лебедку. Прозвучали еще три короткие очереди.

– А теперь иди считай, – приказным тоном сказал сержанту.

На земле действительно лежало пятнадцать гильз. Сурдоленко развел руками:

– Точно, по заказу. Но мне показалось…

– А ты перекрестись, – оборвал сержанта капитан. – Идем.

Все четверо зашагали к мишени: впереди Серебряный и Сурдоленко, за ними Туманов с Агеевым.

Еще издали Александр увидел валявшуюся внизу у мишени ворону и подивился изобретательности Сурдоленко: надо же придумать такое, и так ловко, – упала, будто бы подстреленная.

Сурдоленко поднял ворону и снова захохотал:

– Ой да капитан! Целил в «мессершмитта», а попал в ворону!

От души смеялся и Агеев.

Серебряный рванул из рук сержанта ворону и запустил ее в овраг. Пригрозил:

– Ну, ты у меня доиграешься. Ты не Костя Корольков, и тебя я не пожалею. Ладно, шутник, – внезапно перестал Ваня злиться и шагнул к мишени. – Вот мой результат. Посмотрим теперь, каков ты в деле.

Серебряный на этот раз хвастался не зря – все пятнадцать пуль были в цели.

– Вот это стрельба! – восхищенно смотрел на пробоины Агеев. – Пять по три, и все – в «яблочко».

Но продолжить спор соперникам не удалось: на бугре показался посыльный из штаба и еще издали крикнул:

– Всем срочно к штабу, на построение!

Жизнь не бывает счастливой, бывают счастливыми лишь мгновения. Как сон, вспоминалась Александру встреча с Ириной в Москве, как наваждение – появление ее в Михайловке.

У штаба уже стоял строй – весь летный состав, и вдоль него неторопливо расхаживал подполковник Меньшиков, поджидая задержавшихся. И когда экипаж Туманова занял свое место, подполковник вышел на середину и заговорил торжественно:

– Товарищи! Получен приказ: через два дня полку убыть на переучивание на новые самолеты ДБ-ЗФ, или, как их еще называют, Ил-4. Вам эти самолеты уже известны, соседи на них летают. Преимущества: моторы сильнее на 335 лошадиных сил, скорость больше на 125 километров, соответственно увеличиваются радиус полета, высотность. Вижу на ваших лицах радость и разделяю ее вместе с вами. А посему приказываю: за оставшиеся два дня привести в соответствие всю документацию – техническую и летную. Чтоб никаких «хвостов». Что берем с собой? Все, что необходимо для полетов: летное обмундирование, парашюты, карты; само собой разумеется, – продовольственные и вещевые аттестаты, личное оружие, противогазы.

– Куда едем? – раздался вопрос, когда подполковник сделал паузу.

– Куда? – Подполковник хитро прищурился. – Военные люди подобных вопросов не задают. Но вам, так и быть, скажу по секрету: в красивый и большой город. Заранее предупреждаю: лучшие костюмы не брать, гулять некогда будет. Переучивание рассчитано на минимально короткий срок. Возможно, оттуда же будем летать на боевые задания. Какие имеются еще вопросы?

Вопросов не было. Меньшиков скомандовал: «Разойдись!» – и, отыскав взглядом Туманова, подозвал к себе.

– А что с вами прикажете делать, Александр Васильевич? Медицинское заключение до сих пор не пришло, а без него я не имею права допустить вас к летной работе.

– Разрешите, товарищ подполковник, здесь пройти комиссию?

Меньшиков в раздумье почесал затылок:

– Под монастырь хотите меня вместе с доктором подвести?

– Не хочу, товарищ подполковник. Но не ехать же в санаторий за переосвидетельствованием?

– Разумеется. Но и наши вряд ли возьмут грех на душу, – очень уж выправка у вас за счет корсета безупречная.

– Корсет я сниму. Ношу просто для подстраховки.