Иван Черных - Правый пеленг

Командир отделения Бакурская, перехватив его долгий недоуменный взгляд, поспешно встала и доложила:

– Извините, товарищ лейтенант, я вам не представила нашу новенькую, рядовую Гандыбину Ирину. Она прибыла к нам вечером.

«Так вот зачем нужен был я Рите», – догадался Александр и подосадовал на себя, что не разыскал сестру. Предупредила ли Рита Ирину, что у него другая фамилия и что никто не знает об их кровном родстве? Должна была предупредить. На всякий случай надо назвать себя. И он, поблагодарив Бакурскую, представился:

– Лейтенант Туманов. Мне поручено ознакомить вас с самолетом. Рассказать о его конструкции, о типах самолетов, которые имеются у нас и у немцев, научить вас распознавать их по звуку и конфигурации. Потом вас зачислят в экипажи, и техники с механиками будут делать из вас мотористов.

– А сколько часов отведено на знакомство? – спросила соседка Ирины, и в ее вопросе Александр уловил двоякий смысл.

– Пока два. На сегодня. – Девушки разочарованно загудели. – В ближайшее время, возможно, уже завтра, до вас доведут более обстоятельную программу с конкретными предметами, – успокоил их лейтенант. – Так что надоест еще сидеть в классе.

– Не надоест.

– Если с вами.

– Можно и вечером, – посыпались со всех сторон остроты. Да, девчата подобрались – палец в рот не клади. Только Ирина не произнесла ни слова. Она не сводила с него глаз, будто излучавших тепло, нежность, ласку, незримо передававших ему прикосновение ее рук, то теребивших его волосы, то гладивших лицо, шею, грудь. И он, знавший все типы самолетов как свои пять пальцев и умевший рассказывать живо, интересно, вдруг запнулся, потерял самую изначальную нить своей лекции, которую обдумал, пока ехал в станицу. Он молча стоял под десятком пар глаз, любопытных, иронических, скользил взглядом по лицам девушек, а видел только ее лицо, только ее глаза – полные любви и счастья глаза. Она нашла его, приехала к нему, бросив всех и все! Вот что самое важное!

– А дополнительные уроки вы будете давать?

– А как насчет астрономии? Ведь авиация и астрономия, говорят, неразделимы, и нам хотелось бы, чтобы вы рассказали о звездах…

Девушки смело атаковали его. Пора было начинать урок, а в горле у него пересохло, словно руки Ирины все еще обвивали шею, а жаркие губы не давали открыть рта.

Ирина тряхнула головой, опустив свои колдовские глаза, и наваждение исчезло, он обрел дар речи, заговорил чуть хрипловато, с каждым словом чувствуя, как крепнет голос, логичнее выстраиваются мысли, фразы. Любопытство, ирония в глазах девушек сменились интересом, внимательностью. Теперь и на Ирину он смотрел как на милого, прилежного ученика, которого следовало обучить нужному и серьезному делу. Он так увлекся, говорил с таким вдохновением, что не заметил, как пролетели 45 минут и дежурная позвонила на перерыв.

Девушки не торопились покинуть «класс», а некоторые и совсем не собирались уходить, вертелись около своего «учителя», подыскивая повод, чтобы заговорить, и он вынужден был попросить их оставить его с новенькой на беседу. Когда они вышли, Александр, не боясь, что их могут застать, подошел к Ирине, обнял ее за плечи и притянул к себе. Она обожгла его губами, горячим дыханием.

– Прости. Прости, что я так уехал, – говорил он между поцелуями. – Теперь ты понимаешь…

– Я поняла еще тогда, когда кинулась к тебе в гостиницу и мне сказали, что в двенадцатом номере проживал не Пименов, а Туманов… Зря ты сдрейфил, я бы еще тогда уехала с тобой.

– Вот потому и сдрейфил. Ты бросила институт?

– Сейчас это не самое важное.

– Думаешь, мотористом важнее?

Она посмотрела на него как человек, скрывающий какую-то тайну.

– А разве нет? Готовить самолеты к боевому вылету разве маловажно?

– Нет, но…

– Образование не позволяет, – усмехнулась Ирина. – Пусть тебя это не волнует. И слишком у нас мало времени, чтобы ломать над этим голову… Как твоя поясница?

А он-то думал, она ничего не заметила.

– В порядке. Скоро буду летать. А как твой Гандыбин, не кинется разыскивать тебя?

– Думаю, нет. Я ушла от него раньше, жила у отца… – За дверью послышались девичьи голоса.

– Давай встретимся вечером, – шепнула она.

– Где?

– На пути к аэродрому. У кладбища.

– Хорошо. Как только стемнеет.

В дверь постучали.

– Войдите, – разрешил Туманов, жалея, что так быстро окончился перерыв.