Ле Тян - Операция Альфа

— Попросим ее дать нам что-нибудь пожевать и выпить. Она хорошо готовит утку. Поедим, а потом наймем такси и уедем.

— Ладно, так и быть, уговорили! Пошли!

Стараясь не терять из виду маленькую фигурку, они миновали несколько оживленных перекрестков и свернули в узкий переулок. Фук, опустив коромысло на землю, обмахивалась веером, поджидая их.

— А вот и мой дом, — весело сказала она, показывая на крохотный домишко.

Хоанг расхохотался, глядя на вытянувшуюся физиономию Мау и его унылую гримасу.

— Приготовьте-ка нам что-нибудь выпить и закусить, а то мой приятель вот-вот испустит дух, — со смехом сказал он Фук.

— Я мигом!

Хоанг и Мау вошли внутрь. Здесь и впрямь было очень тесно, но зато все сверкало чистотой. Порядок был удивительный. Мау, сняв фуражку, тут же уселся на табурет, вынул сигареты и молча закурил. Фук принесла поднос с двумя большими бутылками пива, поставила на стол два стакана и, открывая бутылки, пригласила:

— Прошу вас, господа…

А сама тут же ушла на кухню.

Хоанг разлил пиво по стаканам, сделал глоток, закурил, внимательно разглядывая находившиеся в комнате вещи. Мау крикнул в сторону кухни:

— А где же ваш муж и властелин?

— Он работает сторожем в больнице, у него в воскресенье рабочий день.

— Ну а дети?

— Каждый к какому-нибудь делу приставлен, им и занят, только к вечеру все вернутся. Вот так и крутимся, а иначе не прокормиться.

— Так если вам помогать некому, вы, наверное, долго на кухне провозитесь?

— Нет, нет, вы пока пейте пиво, а у меня здесь в два счета все будет готово!

— Так и быть, подождем…

Несколько успокоенный ее заверением, Мау принялся за пиво и больше уже ни о чем не спрашивал.

Минут через двадцать, Фук принесла из кухни большой поднос, заставленный тарелками с жареной уткой, сушеной каракатицей, солью, перцем и разными приправами. Среди всего этого изобилия красовалась большая бутылка чистого, как слеза, самогона. Мау от удивления широко открыл глаза, но быстро взял себя в руки и, не теряя времени, налил полный стакан.

Фук принесла каждому по салфетке, сложенной вчетверо. Мау скомкал свою стал вытирать ею губы и руки. Хоанг же, развернув, аккуратно разложил на коленях, чтобы не капнуть ненароком на брюки. Разворачивая, он незаметно вынул спрятанную в салфетке маленькую бумажку и сунул ее в карман.

— А вы вкусно готовите, — похвалил Мау. — И главное, быстро все так у вас получилось. Небось служили где-нибудь в кухарках?

— Мои родители, когда переехали сюда, открыли харчевню неподалеку от моста. Там всегда было много народу. Только, когда войска генерала Чинь Минь Тхе сражались с отрядами секты Биньсюен [40] Биньсюен — политико-религиозная секта, имевшая значительные вооруженные силы и контролировавшая отдельные районы страны. Была противником Нго Динь Зьема в 1954 — 1955 годах. Ее руководители даже направили Зьему ультиматум с требованием создания коалиционного правительства. В марте 1955 года на улицах Сайгона разгорелись бои, в руках секты была вся полиция города, она пользовалась также поддержкой французов, но в мае 1955 года Зьем разбил вооруженные отряды секты. , наш дом был разрушен, и отца убила шальная пуля. С тех пор много пришлось мыкаться, пока опять не стали кое-как на ноги.

— Наверное, наши герои частенько сюда заходят и выпить, и закусить?

— Да, не стану скрывать, потихоньку приторговываю, заходят и полицейские, и офицеры…

— Значит, дела идут не так уж плохо, а?

— Да как сказать, иногда бывает, что задерживают плату, а то и вовсе расплачиваются всякой мелочью, которую и продать-то некому. Но зато так жить спокойнее, по крайней мере никто ничего не вымогает, как это сейчас водится…

— Да, тут уж твердо знаешь, что можно быть спокойным, верно?

— Вы совершенно правы…

Хоанг пил мало, но следил, чтобы у Мау стакан не был пустым. «Фук заметно похудела, — думал он, — щеки ввалились, и лицо как-то потемнело, судя по всему, нелегко ей последнее время приходится».

Ему стало неловко за свой парадный вид, на Мау же он вообще избегал смотреть, столь неприятен был ему вид этого чавкающего человека.

«Видимо, Фук хотела передать мне все прямо в парке, но из-за этого типа решила изменить план. Славная женщина и умница к тому же…»

Он нетерпеливо взглянул на часы, Мау допил самогон и, тяжело дыша, привалился к стенке. Глаза у него слипались.

— Когда-нибудь мы к вам еще заглянем, — пробормотал он заплетающимся языком.