Александр Авраменко - Стальная дуга

— У нас пленный. Эсэсовец. Вернее, эсэсовка. Оставляем её вам. Суди её, народ. А мы уходим. Наведаемся через неделю, принесём лекарства и продукты.

— Уважаемый командир. Спасибо за доверие. Мы её только будем судить по НАШИМ законам.

— Это — ваше право. Для этого и отдаём её вам.

— Ещё раз спасибо, уважаемый командир. Но у нас к вам ещё одно дело. Наша молодёжь хочет принять участие в борьбе с врагами. Они не хотят больше отсиживаться на болоте. Они не хотят покорно ждать смерти. Они хотят убивать врагов.

Владимир задумался. Он не очень любил евреев. Но здесь, в тылу врага все грани стирались. Тем более, что он своими глазами видел, какие зверства творят наци в нашем тылу…

— Сколько желающих?

— Шестеро, уважаемый командир отряда. У всех есть оружие. Сара, моя дочь, знает немецкий и польский языки. Они вам пригодятся. Исхак, сын рабби Иосифа, отличный механик. При советской власти закончил институт в Москве. Инженер. Остальные — тоже грамотные люди.

— Хорошо. Они знают, что у нас воинская дисциплина?

— Знают, уважаемый.

— И где они?

— Ждут вашего решения, уважаемый командир. Там, в землянке.

— Мы берём их…

Новичков определили в середину отряда. Затем попрощались с ранеными и отправились уже в свой лагерь, где можно было передохнуть, привести в порядок оружие и одежду, отоспаться… Последнее, что запомнил лётчик — стоящие стеной оборванные, истощённые обитатели болота, глядящие на неё своими чёрными блестящими глазами, тишина, и притихшая, потерявшая всю свою арийскую спесь, эсэсовка…

Ровно через неделю Столяров вновь вернулся в лагерь на болоте. Он принёс обещанное, немного муки и картошки, бинты, йод, даже сульфамидные порошки, найденные в аптечке взорванного штабного автобуса. Немки он не увидел, как и ожидал. На вопрос, что с ней сделали — люди отмалчивались. И только когда партизаны вернулись на свою базу, дочка старейшины призналась, что ту закопали в землю живьём…

А потом были опять каратели… Поддержанные армейскими частями Вермахта они, пользуясь поддержкой авиации стали методично зачищать окрестные леса возле Курска. Множество мелких партизанских отрядов было разгромлено и уничтожено до последнего человека. Только отряд бывшего лётчика успел выскользнуть из окружения. И то, только потому, что Столяров проснулся среди ночи с криком и немедленно поднял всех по тревоге и велел уходить, бросив всё, что нельзя было утащить на себе… Они проскочили в последний миг, перед самым носом танковой колонны. Немцы успели засечь их, когда бойцы перебегали через дорогу и открыли сплошной орудийный огонь. Приказав рассредоточиться, чтобы избежать потерь, Владимир скользнул в сторону и двинулся на Запад, резонно рассудив, что немцы посчитают наиболее вероятным направлением отступления партизан Восток. Он шёл весь день и половину ночи. Уже под утро наткнулся на старую сторожку и немного поспал. Но недолго — его разбудила стрекотня переполошённых сорок. Кто-то шёл в его направлении. Верная «СВТ» была под рукой, и он приготовился к последнему бою, отложив для себя одну гранату… Но из кустов выскользнула тоненькая гибкая фигурка Сары Исаевич, дочери еврейского старшины… При виде Столярова она расплакалась и бросилась ему на грудь, щедро орошая кожаную куртку слезами… Её товарищи остались прикрывать её отход, и, по-видимому, все погибли, так как она слышала сильную стрельбу позади, потом — взрыв, и тишина… От всего отряда в пятьдесят человек в живых они остались вдвоём. Хотя может, кто-то уцелел и ещё, только потерялся, не смог их найти…

Владимир отшвырнул в сторону самокрутку и поднялся на ноги.

— Идём, Сара…

— Куда, командир?

— Воевать дальше. Бывало хуже. Но советские люди не сдаются…

Им очень повезло. Через неделю они наткнулись на одно из соединений партизанской бригады Мельника… После проверки Владимир был отправлен на «Большую землю», где его встречал сам Незнакомый, чисто по человечески обрадовавшийся встрече… Третьего июля подполковник Столяров вернулся в свою часть, где уже был заочно похоронен… Встреча была бурной. До глубины души всех лётчиков потряс его рассказ о зверствах оккупантов на Украине. Некоторые даже не верили услышанному, но сердцем понимали, что командир ВРАТЬ не будет. Не тот он человек. Между тем близилось пятое число… Владимир едва успел принять полк обратно, войти в курс дел, как началось….

— Майор Столяров?