Александр Авраменко - Стальная дуга

— К-какой невесте?!

— Той, что на карточке… Красивая девушка. Вы с ней счастливы будете. Желаю вам всего хорошего вместе…

Наконец Александр понял: девушка посчитала Бригитту за его будущую супругу. Он облегчённо улыбнулся.

— Ох ты ж Господи! Я чуть заикой не стал, солнышко! Рассказать тебе одну историю, Танюшка?

Девушка несмело подняла потупленную голову и слабо кивнула в знак согласия. Майор полез в карман пижамы, выудил папиросу и, закурив, начал свою речь…

— Было это в сорок первом. Ещё в Белоруссии… Я тогда в окружение попал. Контузило, а потом в блиндаже завалило. Наши, кто уцелел, отступили, а про меня видать, забыли. Или откапывать некогда было… Словом, когда наружу вылез — никого и ничего. Одни мертвецы. Вот я к своим и пошёл… Всякого повидал по дороге. И не дай Бог кому другому это пережить! А на одной речушке я фрицев прихватил. Троих. Двух — ножом. А третью — в плен взял. Вот эту вот самую…

С этими словами он вытащил из кармана злополучную фотографию. Уже изрядно потёртую, затем продолжил:

— Они на машине были. Решили искупаться. Расслабились. Ну, ты про мой ножик знаешь, чего говорить? В общем, поехал я с комфортом. На одной дороге наткнулся на нашу колонну, которую немцы с воздуха накрыли, а потом танками. Там… Там наших сестричек в плен взяли. И видать всей толпой… Того… Понимаешь. Лежали они, привязанные… Я хотел Бригитту тоже, чтобы хоть так за них рассчитаться, а не получилось себя превозмочь. Не могу я так. Я же не фашист, в конце концов?! Отпустил я её. К своим. А карточку взял на память, чтобы после войны, когда Гитлера кончим, вместе со всей его сворой, нагрянуть к ней в дом и спросить, что они забыли у нас?! Какого, извиняюсь, рожна полезли?! Вот и ношу с собой, не забываю о своём обещании. И, веришь — обязательно так и сделаю!

Он с размаху потушил окурок в горшке с чудом уцелевшем фикусом и замолк, глядя на танцующих. Через несколько мгновений он почувствовал несмелое касание и повернул голову — Татьяна смотрела на него с обожанием.

— Это правда? Товарищ майор, она вам никто?

— Никто. Просто — враг.

— Спасибо вам! Спасибо!

Девушка расплакалась. Но это были слёзы облегчения… Теперь вечерами Александр навещал Татьяну в её палате. Девушка искренне радовалась его визитам, а подруги считали его её женихом. Откровенно говоря, Столяров и сам бы так хотел, но что-то, непонятное ему самому удерживало его от признаний, хотя Лютикова ясно давала понять, что ждёт от него слов любви. Но майор не мог заставить себя произнести их, хотя и очень хотел сам это сделать… Между тем на фронте обстановка резко менялась. Двадцать третьего февраля, в день Красной Армии отступившие было немцы начали контрнаступление. Перемолов в упорных оборонительных боях атакующие советские части, выбив у наших технику, танковый корпус СС вновь ринулся на Восток. Двадцать четвёртого командующий шестой армией генерал Харитонов был вынужден отдать своим войскам приказ о переходе к обороне. Двадцать пятый танковый корпус дрался в окружении, а эсэсовцы бездушным механизмом шли вперёд. В госпиталь потоком хлынули раненые. Обожженные, искалеченные, множество людей круглые сутки поступали в Харьков. Хирурги работали круглосуточно, пытаясь спасти как можно больше народа, теряли сознание от усталости и недосыпа за операционным столом, в коридорах толпились очереди добровольных доноров, сдающих кровь для бойцов. Так встретили и начало марта. А уже одиннадцатого раненые проснулись от далёкой заполошной стрельбы на окраинах города. Это первые части «Лейбштандарта Адольф Гитлер» уже вошли в Харьков…

— Немцы рвутся со стороны Белгородского шоссе!

С этими словами в палату ворвался один из ходячих. Находящиеся в ней недовольно загудели:

— А мы?

— Нас что, тут бросили?!

— Да что же это делается!..

Столяров молча поднялся с койки и направился к выходу.

— Давай, майор, разберись!..

Он стоял в кабинете главврача и ждал, когда тот кончит разговор по телефону, тем более, что речь шла именно об эвакуации. Наконец подполковник медицинской службы бессильно опустил голову и повесил трубку, устало взглянул на Александра.

— Что вам?

— Меня прислали раненые. Они хотят знать — будут ли они вывезены из города?

— Вы же сами слышали — выбираться своими силами. Там сейчас не до нас, идут бои на улицах города. Приказано вывозить людей своими силами. А на чём?!

Он закричал:

— У меня нет транспорта! Нет людей, в конце концов! А здесь, здесь почти две тысячи человек! На чём я их повезу?!