Александр Авраменко - Стальная дуга

— Майор Столяров?

— Так точно.

— Вам пакет. Получите и распишитесь…

Александр пробежал приказ взглядом и решительно поднявшись, подошёл к шипящему музыкальному агрегату, затем снял иглу с толстой щеллачной пластинки. Раздался недовольный гул, но он рявкнул:

— Батальон! Тревога! Приготовиться к маршу. Выход из расположения через двадцать минут! Вещи — с собой. Уходим, орлы!..

И опять ночь. Крутящиеся в свете фар снежинки. Искры из выхлопных труб. Пробитые сугробы и вытаскивание застрявших машин… Утром Столяров уже докладывался командиру первой гвардейской бригады о прибытии. Полковник, командир части, был озабочен и зол. Он подвёл Александра к карте, разостланной на столе, и показал нанесённую на неё обстановку.

— Смекаешь, майор?

Тот окинул взглядом многочисленные синие и красные стрелки, охватившие Харьков со всех сторон и кивнул головой.

— Вот. А мне приказывают уже завтра овладеть Синельниково. А туда — только через Перещепино…

— Ясно, товарищ полковник.

— Ничего тебе неясно, майор! Мне обещали танковый полк поддержки! Там эсэсовцы стоят, твою мать!

Неожиданно вскипел командир.

— А прислали пять ленд-лизовских уродов! Всего! В общем так, комбат. Бери своих и вперёд. Перещепино взять и доложить. Теперь ясно?

— Так точно. Ясно.

— Идите…

Александр оставил танки в небольшом овраге, а сам в сопровождении пехотных командиров отправился в спешно отрытые окопы для рекогносцировки. [16] Осмотр поля действия подразделения командиром для разведки и управления операцией. Стёкла бинокля внимательно следили за развалинами станции, в которых засели немцы. Майор слушал пояснения пехотинцев, а сам отмечал про себя ориентиры для поддерживающей будущую атаку артиллерии и прикидывал маршрут атаки… Всё поле перед городком было изрыто воронками, исполосовано многочисленными следами гусениц и бойцов. Лежали застывшие в последнем движении трупы людей. Наконец он решился…

Пушки вели частый огонь из всех имеющихся стволов. Разрывы снарядов сплошной стеной закрыли Синельников, и казалось, что ничто живое там уцелеть просто не могло. Но Столяров ошибался — едва загремело могучее «Ура!» и в атаку двинулись цепи пехоты с редкими, медленно ползущими по глубокому снегу танками, как в ответ ударили хлёсткие выстрелы длинноствольных 75-мм орудий немецких самоходок. А потом, Александр просто не поверил своим глазам — из развалин навстречу выдвинулись «Т-34» и «КВ» с крестами на броне [17] Действительно, под Харьковым танковый полк СС «Великая Германия» впервые применил захваченные в боях советские «Т-34» и «КВ-1». До этого использовались в основном трофейные французские машины. и открыли огонь по наступающим…

— Трофейные, мать твою!

Выругался Дмитрий, прильнувший к своему смотровому прибору.

— Бронебойный!

— Готово!

— Огонь!

Бабахнуло пушка, но снаряд с воем отскочил от массивной башни «Ворошилова» и зарылся в снегу. Столяров закусил губу.

— Бей! Не переставать! Олег! Вперёд!

«Лейланд» взревел, и массивный «Черчилль» медленно двинулся вперёд. Танковое орудие беспрерывно стреляло, но результаты огня были удручающе ничтожны. Болванки рикошетили от брони танков врага. Ответный удар противника был гораздо эффективнее — уже не один советский танк пылал в смрадном пламени соляра. Выскочившие из пламени погибающих машин немногие уцелевшие танкисты катались по снегу в попытках сбить пламя с промасленных комбинезонов, не обращая ни на что внимания, и замирали после пуль, выпущенных в них пошедшими в контратаку врагами…

— Товарищ майор! Шестой не отвечает!

Позвенел в наушниках голос Татьяны. Александр крутанул перископ — «МК- IV» с бортовым номером «6» застыл, завалившись на бок в огромную воронку. Тут же открылся башенный люк, но из него вырвался не кто-то из танкистов, как ожидал майор, а огромный столб пламени, ударивший в небо.

— Держись!

Вопль механика перекрыл даже грохот дизеля — в тот же момент хлёсткий удар потряс всех, находящихся в танке. Послышался крик Ивана, которому досталось больше всех — снаряд из «оффенрора» [18] Ручной гранатомёт, прообраз советских РПГ. Историки либерального направления уверяют, что образцом при создании этого оружия послужила захваченная в боях американская «базука». Хотя, если видеть по срокам, всё наоборот. Если верить этим же «историкам» — то высадка американцев на Гуадалканеле превосходит по масштабности и Сталинград, и Курскую Дугу вместе взятые. 7500 янки видите ли, больше, чем почти три миллиона советских людей. И вообще, Берлин, по их словам, взяли поляки… ударил точно в борт именно в том месте, где находился наводчик. Мгновенно отсек экипажа наполнился едким дымом. Двигатель смолк.