Владимир Дудченко - Канал

…Несколько дней в Фаиде было тихо. Жара стояла неимоверная, и казалось, это пекло не закончится никогда. Даже короткий переход из мальги до КП роты давался с трудом. Раскаленный песок чувствовался сквозь кожаные подошвы офицерских полусапожек и Полещук с завистью смотрел на неуклюжие солдатские ботинки Агеева на толстой резине. Впрочем, глядя на советника, было понятно, что ему после сибирских морозов тоже весьма нелегко.

Тяжело было не только Агееву с Полещуком — от жары страдала вся 6-я рота, включая солдат-выходцев из Верхнего Египта, где на границе с Суданом такая температура — обычное явление. Все сидели в душных мальгах, стараясь не высовываться без нужды. Полещук даже подумал, что временное прекращение воздушных налетов с Синая, возможно, тоже связано с жарой. Хотя какая жара может быть в герметической кабине самолета да еще на высоте 5–6 тысяч метров?

Ни малейшего признака прохлады не было и вечером. Полещук, лежа на койке, крутил колесико настройки японского транзистора в поисках Москвы, время от времени прикладываясь к горлышку «улли» с теплой водой, стоявшей возле кровати. Напротив тихонько посапывал Агеев.

— Мистер Искяндер! — нарушил тишину громкий голос солдата-посыльного, и в полумраке входа выросла его фигура. — Капитан Набиль вызывает! Срочно!

— Что случилось, вахш? — поднялся с кровати Полещук.

— Не знаю, мистер! Сказал, что надо позвать русских…

Проснулся Агеев и, привстав на кровати, вслушивался в непонятный для него разговор.

— Что там? — спросил он и зевнул. — Вечер же уже, поздно…

— Не знаю, Юрий Федорович, — ответил Полещук, надевая овероль. — Набиль нас вызывает. Я сейчас сбегаю к нему, а вы пока побудьте тут… Ерунда какая-то… В общем, я побежал, а если что — пришлю за вами солдатика.

— Ладно, Саша, — сказал Агеев, еще раз зевнул и, побив кулаком ватную подушку, улегся на кровать. — Ты держи меня в курсе, может, на станции поломка?…

В мальге командира роты было двое незнакомцев: один — белобрысый крепыш с солнечными ожогами на лице, явно русский, второй — египтянин. Оба в полевой форме с кобурами пистолетов на брезентовых ремнях. Русский с удивлением посмотрел на Полещука, потом — на Набиля и сказал по-русски, обращаясь к лейтенанту-египтянину:

— Скажи ему, что мне нужен советник, русский советник Агеев!

— Я — лейтенант Полещук, переводчик Агеева, — сказал Полещук. — Кто вы?

— Майор Смирнов, командир дивизиона 75-х. Алексей Юрьевич, — ответил русский, протянув Полещуку руку, и добавил, повернувшись к Набилю:

— Надо же! А я подумал, что он — араб!

Набиль усмехнулся и сказал:

— Это — Искяндер, наш переводчик! А ты, мулязим [лейтенант — араб. ] , - он деликатно подтолкнул египтянина в плечо, — можешь пока отдохнуть. Иди на КП роты, чаю там попей!

— Хадыр, эффендем! — сказал лейтенант, отдал честь и пошел к выходу из мальги.

— А где мистер Юрий? — спросил Набиль. — Он нам нужен, Искяндер! Срочно!

— Пусть солдат сбегает, — ответил Полещук. — Юрий у себя, просто мы не поняли, что случилось…

Пока Набиль, неторопливо, в своей манере, вызывал посыльного, а затем объяснял ему, что нужно привести сюда хабира Юрия, Полещук разговаривал с майором Смирновым.

— Саша, мы у вас под боком с двумя пусковыми С-75, ну и с подвижным КП и прочим, — объяснял Смирнов. — В общем, понимаешь, засада… У вас здесь удобное место, легко замаскировались, утром будем бить "Фантомы"…

— Радостно, конечно, товарищ майор, — с иронией сказал Полещук, поглядывая на Набиля, — насчет «Фантомов». Как я понимаю, завтра вы смоетесь, а нас потом евреи сравняют с землей…

— О чем это вы? — спросил командир роты, непонимающе мотая головой. — О "Фантомах"?…

— Черт побери, Набиль, — ответил Полещук. — Они же нас подставляют под удар! Можно, я закурю?

Набиль кивнул, и Полещук вытащил пачку «Клеопатры», протянул майору-ракетчику. Тот взял сигарету, прикурил от зажигалки Полещука и сказал:

— От ваших радаров нам нужна воздушная обстановка, дальше — наше дело! — Он потрогал свой шелушащийся нос. — Где же капитан Агеев?

— Я — командир роты! — громко сказал Набиль. — Командую здесь я! И не было никаких указаний насчет вас, уважаемый господин майор! — Он выслушал адекватно эмоциональный перевод Полещука, кивнул и продолжил:

— Переводчик правильно сказал — завтра вас здесь не будет, а нашу роту, упаси Аллах, уничтожат! Я не знаю, стоят ли наши станции разведки и целеуказания, контролирующие весь Синай одного сбитого самолета?…