Владимир Дудченко - Канал

— Ну, наконец-то есть подвижка, Валерий Геннадьевич. Поздравляю!

— Рано поздравлять, Сергей Викторович, — ответил Озеров. — «Садык» хоть и был настроен благожелательно, особенно после вручения фотографии, но категорически отказался подписывать любые бумаги. Его интересует, как вы понимаете, только личность предателя, погубившего батальон…

— Ничего, для первого контакта ситуация вполне нормальная, — сказал Иванов. — И неважно, в каком качестве он будет проходить по нашим документам: агентом или просто источником… В ходе дальнейших встреч постарайтесь ненавязчиво убедить «Садыка» в необходимости информирования нас о планах военного руководства ОАР. Ведь у них, в генштабе, как вы знаете, продолжается какая-то непонятная возня…

— Согласен с вами, Сергей Викторович, — сказал Озеров. — Но «Садык» слишком мелкая фигура, даже при наличии дружеских отношений с генералом Хамди.

— Не спорю, — сказал Иванов и взял со стола отчет Озерова. — Но он же, в принципе, согласился вывести нас на Хамди.

— Очень уклончиво и неопределенно.

— Работайте, Валерий Геннадьевич! — сказал Иванов, положив руку на листы отчета. — Составьте план оперативного использования «Садыка», черновик вы уже давно сделали, подкорректируйте в свете состоявшейся беседы — и мне на подпись! Даже если не получится прямой выход на генерала Хамди, надо начинать оперативную игру, в которой «Садык» будет передаточным звеном информации… Втемную, разумеется. И гнать через него дезу в генштаб. Таким образом, мы попытаемся выявить источник утечки информации и выйти на объект… Черт, здорово опаздываем! — он бросил взгляд на настенный календарь и покачал головой. — Боюсь, «соседи» нас опережают — по моим данным, у них уже есть агент не только в генштабе, но и выше…

— Сергей Викторович, если удастся вычислить «крота», сдадим его мухабарат? — спросил Озеров.

— Упаси Бог, Валерий Геннадьевич! Ни в коем случае! — встрепенулся Иванов. — Пусть гонит нашу дезу в АМАН или «Моссад». Это и есть, как вы понимаете, основная цель оперативной игры… А с мухабарат другая игра: будем сливать им то, что нам нужно по конкретной обстановке. Но это — тема отдельного разговора…

— Я все понял, — сказал Озеров. — Вопрос насчет Полещука: что с ним делать?

— Что-что, да ничего, — ответил Иванов. — Используйте по своему усмотрению! Какой из него источник на уровне роты РЛС? Впрочем, подумайте…

— Хорошо, Сергей Викторович, — сказал Озеров, поднимаясь со стула.

— Я еще не закончил, — нахмурил брови резидент и взял со стола пачку «Мальборо». — Центр по-прежнему задает вопросы насчет операции «Железо», требует активизировать ее реализацию. Доложите, пожалуйста, что у вас по этому направлению…

Ничего существенного, точнее, вообще ничего по поводу добывания «Железа», то есть фрагментов американского самолета F-4E «Фантом» с электронными блоками, Озеров доложить резиденту, разумеется, не мог. Он лишь повторил, что всем военным советникам, находящимся в египетских зенитно-ракетных дивизионах, такая задача поставлена уже давно, но ни один «Фантом» на территорию Египта еще не упал. Местная сторона тоже готова всячески содействовать в этом вопросе. Может быть, сказал Озеров, больше повезет нашим ракетчикам, заступившим на боевое дежурство.

— Ладно, Валерий Геннадьевич, — подвел итог резидент. — Я поговорю с генералами Саблиным и Сизаревым, чтобы они поставили эту задачу перед своими подчиненными. А Сизарева еще раз попрошу напомнить командующему ПВО, дабы египтяне не чинили препятствий в этом деле, а наоборот — помогали.

…Когда Полещук добрался до Насер-сити-3, было уже темно. Он поднялся на лифте на этаж, где жил Сережа Лякин, и тихонько постучал во входную дверь квартиры. За дверью слышались голоса, но никто не открыл. Полещук постучал громче, радуясь про себя, что компания еще не разошлась. Наконец, дверь открыли. В проеме, слегка пошатываясь, стоял Витя Сажин. Его уши алели, рубаха была расстегнута до пояса.

— Мужики, Щука пришел! — крикнул он, повернув голову в сторону холла. — Заходи, Саня, гостем будешь!

В холле было накурено до предела, в спертом воздухе витали облака сизого дыма. За журнальным столиком, заставленном разнокалиберными стаканами, бутылками и тарелочками с остатками закуски, сидели Блоцкий, Лякин, Гвоздин и Агарышев. Все были заметно выпившими. Появление Полещука, гордо поставившего на столик бутылку "Джонни Уокера" компания встретила криками радости. То ли по поводу его прихода, то ли из-за литровой бутылки виски, а возможно, по обеим причинам.