Василий Ерошенко - Лидер «Ташкент»

Отдаю себе отчет, что почти обычная на первый взгляд картина порта, вероятно, очень обманчива. Знаю — положение в Одессе напряженное. Потерпев неудачу в первых своих попытках овладеть городом, враг подтягивает свежие силы.

С суши Одесса окружена. От переднего края нашей обороны до центра города максимум 35–40 километров. И большей частью это безлесная приморская равнина, более удобная для наступления, нежели для обороны. Под Одессой сосредоточено более десятка вражеских дивизий. Наших сил гораздо меньше, особенно мало танков и авиации.

Несколько дней назад по решению Верховного Главнокомандования все армейские и флотские части, защищающие город, объединены в Одесский оборонительный район (OOP), который подчинен Военному совету Черноморского флота. Командующий районом — бывший командир Одесской военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков, старый моряк, участник гражданской войны и недавних боев в Испании.

Наше первое боевое задание — поддержать артиллерийским огнем армейские подразделения в районе Дофиновки, пригородного селения к востоку от Одессы. Задача вообще-то не из сложных. Но для «Ташкента» это, в сущности, первая практическая стрельба главным калибром, если не считать того случая, когда наши башни выпустили по нескольку снарядов на Севастопольском внешнем рейде. И потому понятно, что артиллеристы волнуются, а с ними и весь экипаж.

Стрелять предстоит с высадкой на берег собственного корректировочного поста. Корпост возглавляет лейтенант Григорий Борисенко, командир группы управления артиллерийской боевой части.

Это добродушный, несколько флегматичный толстяк, никогда не обижающийся на товарищеские шутки в кают-компании, которые вызывает, во-первых, невероятный аппетит Борисенко, а во-вторых, общепризнанное его внешнее сходство с Наполеоном. Наш «Наполеон», выглядит в своей новой роли довольно внушительно он в каске, при нагане, на поясе гранаты. Гранаты и каски, а также винтовки получили и входящие в состав корпоста радисты Фишич и Скворцов, Краснофлотец Чащин, назначенный для их охраны, снабжен ручным пулеметом Дегтярева.

Корректировщики со своей рацией и солидным сухим пайком (о нем Борисенко проявил особую заботу) еще ночью отправились к назначенной им точке побережья на корабельном барказе. «Ташкентцы» сердечно их напутствовали. Как-никак люди пошли на передний край, а это и необычно, и заманчиво для моряков, которым редко выпадает случай увидеть врага вблизи.

К Дофиновке с нами идет один эсминец, два других поворачивают к западу — у них своя позиция. Идти нам недалеко, всего несколько миль. Башни уже развернуты в сторону берега.

С нетерпением ждем исходных данных от Борисенко. Общее возбуждение захватило и комдива. Он не может устоять на месте и начинает шагать взад и вперед по мостику. Пермский старше меня, наверное, лет на шесть-семь, но и для него это первый настоящий, не учебный, бой, как и для всех на «Ташкенте».

Связист Балмасов появляется с бланком в руке — координаты цели! Новик и Еремеев быстро производят расчеты. В башнях — все на «товсь».

— Через минуту будем в точке залпа! — объявляет штурман.

Итак, начинаем… Николай Спиридонович Новик подает со своего КДП командно-дальномерного поста — первую боевую команду в башни.

Гремит залп, отдаваясь легкой дрожью во всем корабельном корпусе. Голосок у новых «стотридцаток» как будто ничего, посолиднее, чем был у орудий на всех кораблях, которыми я командовал прежде. Но пошел ли наш первый залп куда надо?

На тренировках по управлению огнем бывает такая команда: «Время остановить». Там это — привычная условность, необходимая, чтобы проверить правильность расчетов. А сейчас кажется, будто время в самом деле остановило свой бег — так долго ничего не сообщают корректировщики. Потом едва поверилось, что после залпа прошло всего полторы минуты.

Сколько успели передумать и Новик, и Еремеев, и я. Как ни будь натренирован в расчетах на открытие огня, а первый залп — это первый залп, и если он производится из новых для тебя орудий по цели, от которой близки наши позиции, — тут придет в голову всякое. Страшное это дело даже в мыслях ударить по своим…

Тревоги и сомнения разом снимает Балмасов, прильнувший к переговорной трубе с центральной радиорубкой:

— Товарищ командир! Корректировочный пост передает: залп упал в расположении противника!

Военком Сергеев мгновенно оказывается у микрофона боевой трансляции. Он сообщает артиллеристам в башнях, машинистам у турбин, всему экипажу, стоящему на своих постах: