Борис Яроцкий - Эхо в тумане

Каждая цифра для вчерашнего сельского паренька значила многое. Из двадцати восьми тонн можно сделать шесть тракторов, а каждого члена экипажа — трактористом. Конечно, на такой скорости пахать бессмысленно, но перевозить грузы — к примеру, по проскуровским проселкам — в самый раз.

Газеты не скрывали, что Германия за месяц захватила Польшу. Польши как государства больше не существовало. В красном уголке вывесили новую карту мира. У нее собирались курсанты. Взгляды задерживались на темно-коричневом овале — территории фашистской Германии. Темно-коричневое пятно расплылось от голубой Балтики до Черного моря.

На уроках по военной географии курсанты считали: граница с Финляндией — 1500 км, с Румынией — 650 км, с Чехословакией — 250 км, а теперь с Германией — 800 км. Итого — 3200 километров.

Стриженые головы курсантов все ниже склонялись над учебниками. Вместе с товарищами Павел учил: «Тяжелый танк Т-35: вес — 50 тонн, вооружение — одна 76-мм пушка, две — 45-мм пушки, наибольшая скорость — 30 километров в час, броня — 20 мм, экипаж — 11 человек». И все реже перекладывал тонны на трактора. Зато дальность полета снаряда представлял как расстояние в два часа быстрой ходьбы от своих Стуфченец до леса.

В учебных классах курсанты сидели все меньше. Дневками и ночевками стал танкодром. Там — холмы. Кусты акации. Крутые овраги. Ночью — высокие звезды. Днем — палящее солнце и горячий, из-за Волги, ветер-суховей. Учеба шла строго по расписанию: техобслуживание, вождение, стрельбы. Курсант Павел Гудзь слово держал: стрелял и водил на «отлично».

Много внимания в училище уделяли тактике. Почти полностью обновился преподавательский состав. Пришли офицеры, воевавшие в Испании и на Халхин-Голе. В большинстве своем орденоносцы, они вызывали у курсантов восхищение и добрую зависть: чуть старше, а уже себя показали!

Из всех преподавателей Павел выделил Башилова, неулыбчивого, с обожженной щекой капитана. О себе он ничего не рассказывал, но курсанты знали: он уже бил фашистов. На занятиях по тактике капитан Башилов не уставал твердить:

— Выходите в атаку, следите за полем боя, вскрывайте противника. Пулеметом. Пушкой.

— А если цель не распознана?

— Дайте очередь. Цель оживет. Если она, конечно, там есть. Помните, первый выстрел всегда должен быть ваш.

Однажды Павел послал осколочный снаряд в неопознанную цель. Преподаватель, проводя разбор, отметил:

— Действия — правильные.

Каждому удачному выстрелу курсанты радовались, как дети. Башилов, чувствовалось во всем, не разделял их восторга. На полигоне, окрашенные в зеленый цвет, пушки-мишени были десятки раз пристреляны. Хотели того или нет, курсанты привыкали к легким победам. И это тревожило.

— Да поймите же, — напоминал преподаватель, — вы учитесь поражать противника. А он, как известно, зубастый. Когда вы начинали учебу, у фашистов были танки Т-1, те, что воевали в Испании на стороне франкистов. В прошлом году на параде в Берлине прошли Т-II. А сейчас на потоке Т-III. Калибр пушки — тридцать семь миллиметров.

Слушая это, каждый представил себе броню наших танков. Один снаряд — машины нет. Заспорили. Сравнили бой с футбольной игрой. Чтоб игроку попасть в чужие ворота, надо обойти защитников, не дать опомниться вратарю. Ворота, как правило, не бывают пустыми, а танк — без экипажа. Сообщение Башилова требовало ответа. И курсанты его получили.

Соблюдая меры секретности, на танкодром доставили танк необычной конструкции: вместо бензинового мотора — дизельный, вместо пяти башен — одна, вместо трех пушек — одна, и, судя по длине ствола, снаряд этой пушки любой танк дырявил насквозь. А экипаж — всего пять человек. Танк назывался тяжелым. У него было имя — Клим Ворошилов, сокращенно — КВ.

В этом танке курсанты почувствовали себя богатырями. Впервые за много дней капитан Башилов сдержанно улыбнулся.

В июне 2-е Саратовское танковое училище произвело очередной выпуск. Вчерашние курсанты надели новую форму. Лейтенантские «кубари» делали молодых людей взрослее и строже. Европа уже воевала. И газеты, которые доставлялись в роту, казалось, пахли дымом.

Многие выпускники — в их числе Павел Гудзь — получили назначение в Киевский Особый военный округ. Лейтенанты знали, что им предстоит воевать на западе и что противник — фашистская Германия. Знали, но вслух об этом не говорили.

Главная тема курсантских раздумий была словно под запретом. Германия и СССР. Договор о ненападении. Газеты изо дня в день твердили, что такой договор существует, он действует, соблюдается. Это ежедневное напоминание вселяло тревогу: будет война. Скоро!