– Дай-ка я на тебя посмотрю! - Голос Лы выражал неподдельную радость. - Садись-ка сюда! Догадайся, что у нас в этом углу? Птица! Настоящая! Нет, правда, если бы ты не сказал, что ты - это ты, я б тебя ни за что не узнал. Ты здорово изменился!
– Что, постарел? - шутливо спросил Кхюэ.
– Нет, в нашем с тобой возрасте не стареют. Ты просто возмужал, стал совсем настоящим командиром.
– Новые стихи написан?
– Пишу понемногу. А как ты?
– Да вот временно назначен в разведроту.
– Я так рад за тебя! - воскликнул Лы. - Столько слышал о твоих успехах. Ты молодец. Да и что тебе возле моего отца торчать? Небось несладко было? Он хороший, конечно, только характером крут! Горяч больно, правда?
Кхюэ улыбнулся и подумал: «Сам-то ты тоже горяч».
– Я сразу тогда понял, - продолжал Лы, - когда мы с тобой встретились, что ты парень решительный, настоящий солдат, не то что я. Я теперь знаю: одного желания недостаточно, нужно еще и умение бить врага. Решимость у меня есть, а вот солдатскую науку я еще не одолел.
Время торопило, надо было уходить. Кхюэ вынул из кармана и протянул Лы начатую пачку сигарет. В этот момент раздался взрыв, за ним последовали другие. Землянка заходила ходуном. Сверху посыпались земля и камни, гулко ударяясь об железную каску Кхюэ. Лы спокойно продолжал прикуривать сигарету. Огонек спички осветил его блестящие черные волосы и открытый лоб в капельках пота.
парашютистов марионеточной армии на территорию, которую его авиация тщательно обрабатывала в последнее время. Небо над Кхесанью, казалось, разрывалось от рева моторов. Сейчас здесь можно было увидеть все типы бомбардировщиков, вертолетов и транспортных самолетов. Они оказывали огневую поддержку, сбрасывали боеприпасы, оружие и снаряжение для только что, приземлившихся подразделений.
Наши войска не были застигнуты врасплох и оказали врагу поистине горячий прием. Уже в течение первых дней было сбито несколько десятков вертолетов, и сотни трупов солдат противника усеяли вершины холмов вокруг Кхесани. Бойцы 5-го полка, несмотря на невероятную усталость после нескольких месяцев напряженной осады Такона, продолжали успешно отражать воздушный десант. Противник настойчиво пытался закрепиться в району высадки и надеялся в дальнейшем соединиться с морскими пехотинцами, однако ему не удалось осуществить свой замысел: 3-й батальон под командованием Выонга прочно удерживал свои позиции южнее высоты 475 и отбил уже ряд ожесточенных вражеских атак. Высадившееся на западном склоне высоты 475 подразделение противника было встречено мощным огнем нашей артиллерии и понесло большие потери; затем пехотный батальон 5-го полка контратаковал его и полностью уничтожил.
Казалось, в разведроте никогда еще не было таких напряженных дней. Разведчики то и дело уходили на боевые задания, чтобы добыть новые сведения о противнике.
Внимание всех сейчас было приковано к району высадки вражеского десанта. Трудно было и тем, кто оставался в тылу. Целыми днями в небе кружили самолеты противника. Уже разбомбило землянку кашеваров, и каптенармус Дао вынужден был перебазироваться на новое место, поглубже в лес. Возвращались разведчики усталыми, их потные лица были измазаны сажей, поскольку им приходилось пробираться через горящие джунгли. Многим из них на обратном пути не удавалось избежать стычек с неприятелем.
Придя в роту, бойцы, как правило, усаживались около землянки кашеваров и за едой судачили то о различных сортах мясных консервов, то о трудностях службы тыла, то о действиях вражеского десанта. Каптенармус Дао, прислушиваясь к этим разговорам, кивал лысой головой и приговаривал:
- Черт бы их побрал! Летают взад и вперед, а здесь из-за них ни попить, ни поесть спокойно нельзя!…
В пять часов вечера на второй день этих боев какое-то подразделение марионеточной армии сосредоточилось примерно в километре юго-западнее высоты 475, но через полтора часа оно оставило свои позиции и скрылось в неизвестном направлении. Штаб полка приказал командиру разведроты выяснить, куда двинулось это подразделение.
Уже начинало смеркаться. В стороне от леса рвались бомбы. Кхюэ сидел на корточках возле телефона и, подперев подбородок руками, слушал только что вернувшегося из разведки командира отделения Тоя, который изо всех сил старался придать своим озорным и живым глазам серьезное выражение.
Читать дальше