Валерий Горбань - Память Крови

В одном доме прятали 4 кг технического серебра, явно ворованное. Но настоящая работа идёт всё-таки по ночам. В ночь с 15 на 16 апреля духи обещали акцию возмездия. И действительно, около 23–15 обрушили на комендатуру хорошую порцию автоматных очередей, влепили несколько гранат из подствольников. Одновременно загрохотали соседи через речку — первая комендатура и блок-пост военных справа. К пулям духов добавились рикошеты от своих, и во дворе стало очень неуютно. Один из наших пошёл в это время в туалет, так заторчал там в загончике на час.

По нам работали справа, со стороны зелёнки. Там сектор обороны СОБРа и милицейского батальона. Пацаны — БАМовцы залегли и не отвечали, а СОБР и комендатура, наоборот, лупили из чего могли до 4-х утра. Результативность, конечно, практически нулевая.

У нас работали две снайперских пары. Все утверждают, что огонь духи вели неприцельный, из-за укрытий навесом, поэтому не стоило весь кипеж затевать. Если бы не стали молотить как попало, то было бы проще вычислить духов и накрыть.

К концу стрельбы опера попросили Кота помочь из подствольника. Кот чётко положил две гранаты, куда просили. После этого стрельба сама собой стала утихать.

Судя по всему, воду мутят небольшие и не очень многочисленные группы. Если тренируют нас, то затишье в других комендатурах и наоборот. Силёнок у них на массовые акции явно не хватает.

А людям они надоели всем. В том числе и большинству чеченцев. Народ уже чистит и убирает улицы. Навоевались все уже по горло.

Выезжали мы изучать свои патрульные маршруты, в т. ч. и в центре города. Впечатление тяжкое.

В центре размолочено всё. Целых, хотя бы относительно, зданий нет. А разрушенных до фундамента — сколько угодно. Местный милиционер сам подзапутался, и не мудрено. Показывает: «Вот — университет (куча белых блоков), а вот — институт (куча красного кирпича)». Потом подумал и добавил: «А может быть, и наоборот».

Разносить родной город начал сам Дудаев. Местные показали нам мэрию города. Когда мэр Гантамиров и оппозиция потребовали провести свободные выборы, то Дудаев пообещал их организовать. Но в ночь перед выборами подогнал самоходные артиллеристские установки и в упор, со 100 метров расстрелял мэрию с сотнями находившихся там людей. Та же участь постигла и других несогласных в других местах. После расстрела дудаевцы взяли в заложники больше шестидесяти детей из семей гантамировцев. Судьба этих детей неизвестна. Поэтому, гантамировцы настроены по отношению к дудаевцам наиболее яростно и бескомпромиссно. Кровная месть в чистом виде. Нельзя сказать, что все чеченцы относятся к нам хорошо. Но большинство говорят: «Ладно, у вас служба такая. Война закончилась, надо жить.» А вот Дудика (почти все его так называют) многие просто ненавидят до трясучки.

Уцелевшие русские и другие славяне очень помогают, всем, чем могут. Часто вслед крестят, или посылают воздушные поцелуи. Что же тут у них за жизнь была, если они нам прощают и бомбёжки и наших тварей — мародёров.

Мародёрства было много. Но укоротили его быстро, сейчас только отдельные эпизоды. Расстреливали гадов на месте и СОБРы и ОМОНы и морпехи и десантники.

Часто грабители назывались омоновцами. Попробуй, разбери: все в камуфляже без знаков различия. Но, по отловленным, в 9 случаях из 10 это были армейцы или вэвэшники. Очень часто — дудаевские выкормыши, или просто шваль в чужой форме и с оружием. Масса случаев специальных провокаций.

Женщина — чеченка показывает нам, откуда расстреляли из автоматов её дом: «Они хотели сделать, как будто из блокпоста (кстати, там стоят наши друзья-владивостокцы), но мы там всех ребят знаем, а этих бандитов раньше не видели, они чужие.»

Но гудят и братья — славяне. Грешат сейчас всё более не серьёзными делами, а бесшабашной стрельбой. Хотя, конечно, последствия от этого бывают тяжелейшие.

17 апреля

Определились с «залётчиками». Взводы ручаются за своих. Влепил каждому по строгому выговору и в наряд на кухню — на неделю. Это хорошо задело по самолюбию. Сейчас каждый день работаем на зачистке, работа живая, интересная. Возвращаемся весёлые, обсуждаем все перипетии, а «двоечники» в стороне, не у дел. Кстати, там и «Фикса» участвовал, но мне стал врать, что не пил. Я приказал командиру взвода использовать его на рабочих мероприятиях только в исключительных случаях, пока совесть не проснется (впоследствии Фикса себя неплохо проявил и даже проявил особое мужество, добившись возвращения в отряд после тяжелой травмы руки — прим. автора).