Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

Штефи моргнул бесцветными ресницами.

Расплатившись, Лютц сказал:

– На днях я навещу вас. Познакомьте меня с обитателями флигеля. И не вздумайте, обращаясь ко мне, брякнуть «арбайтсфюрер», называйте меня просто по имени – Герман.

С сознанием выполненного долга и ощущением приятной сытости Штефи уехал в Розенхейм, а Лютц направился в сторону Гроссштадта, где находились основные сборочные цеха БМВ, здание управления фирмой и его кабинет. По междугородному телефону арбайтсфюрер созвонился с капитаном полиции Розенхейма Каппе и попросил срочно разослать запросы по всем адресам, где ранее проживали и работали супруги Пауль и Нина Виц.

– Документы были в полном порядке. У вас есть какие-то подозрения? – насторожился Каппе.

– Никаких. Но они живут там же, где поселился мой ценный подопечный. Хочу подстраховаться.

– Хорошо, я выполню вашу просьбу, – пообещал Каппе.

Лютц положил трубку. На него, как на арбайтсфюрера, было возложено много обязанностей. Помимо основной продукции – моторов для танков, грузовиков, штурмовых орудий и судовых машин, – «Байерише моторенверке» выполняла ряд особых заказов, поступивших в последнее время.

Исследовательский отдел Хельда проектировал реактивные двигатели с осевым компрессором для таинственных перехватчиков Мессершмитта. Было спешно сделано несколько образцов, однако на стендовых испытаниях они дали тягу вдвое меньшую расчетной. Пробовали увеличить тягу – полетели лопатки компрессоров, нагнетавших воздух… Мессершмитт вновь категорически потребовал выполнения контракта.

Этот же отдел работал над радикальными сплавами, которые пойдут на оснащение «тигров», «пантер», «фердинандов». Лютц мог лишь догадываться о боевых качествах новейших машин, но «сердце» и «шкура», то есть моторы и броня, создавались на его глазах, представляли тайну тайн рейха, которую он должен был обеспечивать.

С появлением русского специалиста по сплавам у него прибавилось забот. Уже несколько месяцев Бер по заданию доктора Хельда ищет сплав для какого-то чудо-оружия. Значит, о каждом шаге Бера должен знать он, Лютц. А тут в поле зрения появились новые люди. Любой незнакомец вызывал у бдительного арбайтсфюрера тревогу.

– Мне бы хотелось с вами… – Айнбиндер повертел пальцами. – Как это по-русски?… Зих ауфенандер айнарбайтен… Вспомнил! Сработаться.

– Разве мы не сработались? – удивился Бер. Вилли пожал плечами.

– Ну, что я должен делать, если нас преследует одна неудача за другой!

– Ладно, примемся за дело.

Они подошли к станку, где был укреплен ствол «фауста». Они бились над ним несколько недель. Ствол выдержал один выстрел. Теперь для страховки нужно было сделать второй.

В пятидесяти метрах стояла в наклон плита из броневой стали, снятая с борта русского танка. На ней белой краской был обозначен круг, куда должна попасть граната. Айнбиндер отрегулировал ствол по прицелу, прикрепил к спусковой кнопке конец кожаного шнура с пружиной. Бер отфокусировал оптику киноаппарата, вращавшего пленку с бешеной скоростью. При проекции съемка получится замедленной. По кадрам можно найти слабое место, если ствол разорвется.

– Начнем? – Айнбиндер посмотрел на Бера.

– Я готов.

– После счета «три» включайте камеру. Раз… два… три!

Неистово загудел киноаппарат. Айнбиндер дернул шнурок и припал к стереотрубе. От взрыва, особенно гулкого в бетонном подвале, заложило уши. Граната, кувыркаясь и разбрызгивая искры горящего металла, понеслась, подобно шаровой молнии, куда-то в сторону, ударилась об одну стенку, потом о другую – и рванула с такой силой, что дрогнул цементный пол.

– Все к черту! – Айнбиндер уткнулся лбом в рукоятку стереотрубы.

Бер выключил аппарат, спокойно проговорил:

– Не отчаивайтесь. Проявим пленку и уточним, где на этот раз в стволе возникла слабина.

Раздался продолжительный междугородный звонок. Это случалось крайне редко. Бер снял трубку и услышал лающий голос директора Хельда:

– Это Бер? Каковы результаты?

– К несчастью, похвастаться нечем. Только что при втором выстреле разорвало ствол.

– Насколько я понял младшего Хохмайстера, речь шла об оружии разового действия.

– Да. Но где гарантия, что стволы, попавшие в массовое производство, выдержат первый выстрел?…

Начальник отдела, как и Айнбиндер, понимал трудность проблемы. Он мирился с неудачами, ждал. Некоторые сплавы, рецепты которых поступили от Бера, удалось использовать в другом производстве. Уже одно это оправдывало деятельность русского инженера в Розенхейме. Но Бер должен дать еще более прочный сплав для ствола, а его получить не удавалось. В технике такое бывает. Хельд надеялся, что в конце концов к Беру придет удача. На него же работали опытные литейщики, металлообработчики заводов БМВ и Ноеля Хохмайстера!