Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

– Фрау Штефи, я буду вам очень признательна, если вы согласитесь показать мне и остальные комнаты, чтобы я могла прикинуть свой проект. Мне даже не терпится скорее сесть за дело, – сказала Нина тоном, словно хозяйка уже согласилась с перестройкой.

Сообразив, что в предложении Нины есть здравый смысл, фрау Штефи взяла связку ключей. Оживленно болтая, женщины прошли по всем комнатам, коридорам, кладовым, чуланам на первом и втором этажах, поднялись и в кабинет Бера.

– Это комната Артура, – вздохнула фрау Штефи. – Младшего я любила больше, чем Франца. Он рос болезненным мальчиком. Когда же Франц без моего благословения женился на Кларе, мы стали с ним совсем чужими людьми.

– У ваших молодых отдельный вход?

– Да. Для этого нужно обойти виллу. Но к ним я не пойду. Не хочу встречаться с этой дрянью лишний раз. Хватит того, что она торчит перед моими глазами за столом…

– Хорошо. Я пойду к ним сама. Спасибо, фрау Штефи, что вы так благосклонно отнеслись к моей идее.

Нина застала Клару в постели. На стульях, диване, трюмо – всюду были разбросаны ее вещи.

– Прости, я не одета, – сказала Клара.

Нина огляделась, не зная, куда сесть. Окна выходили на лужайку, где обычно работал Франц. Ни площадка перед парадным, ни флигель отсюда не просматривались.

– Садись где придется! – Клара соскользнула с кровати, сунула ноги в туфли. – Что стряслось?

– В скором времени фрау Штефи, возможно, начнет расширять пансион и попросила меня осмотреть дом, посоветовать, как лучше все устроить…

– Откуда у старой ведьмы такая мысль?

– Сюда двинулись беженцы. Она разумно учла ситуацию.

– Хапуга! У нее всегда хватало ума, чтобы урвать лишний пфенниг. Но пусть не думает, что я позволю соваться в наши комнаты. – Клара сгребла белье и собралась идти в ванную.

Нина помахала ей рукой и ушла.

– О времени следующего сеанса извещу вас письмом, у меня мало времени, – проговорил Шрайэдер.

Франц сложил мольберт. По пути домой он раздумывал – ехать или не ехать в Мюнхен к Лютцу? Арбайтсфюрер строго наказал сообщать ему обо всем, что может иметь отношение к постояльцу из мансарды. Серьезных изменений в обстановке у них дома в общем-то не произошло. Пауль Виц с супругой не проявляли к Беру никакого интереса. Но вот их денщик… Недавно он втерся в доверие к капитану Айнбиндеру. Пожалуй, Лютц должен знать об этом. Во всяком случае, Штефи решил показать свое старание и поехал в Мюнхен.

Прямо с вокзала он позвонил Лютцу. Монетка скользнула в утробу автомата, послышался четкий, хорошо поставленный голос арбайтсфюрера:

– Здесь Лютц.

– Добрый день. Говорит Штефи.

– Что случилось?

– Ничего особенного. Но мне хотелось бы с вами поговорить.

– Когда?

– Желательно сейчас.

– Где вы находитесь?

– На вокзале.

– Ближайшее кафе на Вайсплаце… Идите туда.

Пока Штефи добирался до кафе, Лютц успел заказать кролика с брусничным вареньем.

Художник покосился на богатосервированный стол:

– Мне не хватит продовольственных карточек, чтобы расплатиться за это.

– Ну, у вас семья… А я одинок. Вы не задумывались над тем, почему женщины живут дольше мужчин?

– Н-нет.

– Потому что у женщин нет жен, – Лютц развеселился от своей шутки.

– У нас во флигеле поселился некто Пауль Виц с женой и денщиком, – состроив озабоченную мину, перешел к делу Штефи. – Он привез маменьке и мне письмо от брата Артура.

– Письмо при вас?

Франц достал из бумажника сложенный вчетверо листок. Лютц пробежал текст глазами, побарабанил кончиками пальцев по скатерти стола.

– Виц, очевидно, имеет большие связи, если может облегчить участь Артура даже на фронте?

– У меня сложилось точно такое же впечатление. Он богат, строг, независим.

– Он сделал отметку о прибытии?

– По приказанию Шрайэдера этим занимался капитан Каппе.

– Я позвоню ему. А чем, собственно, вызвана тревога?

– Денщик Вица ремонтировал машину того капитана, что приезжает за Бером.

– Виц или его жена могли видеть Бера?

– Видели, конечно, но никакого интереса к нему не проявили.

«Усердный дурак не лучше лентяя», – подумал Лютц, разрезая кролика на две половины.

– Вы правильно поступили, что сообщили мне об этих людях. Постарайтесь войти к ним в доверие. Можете высказывать отдельные критические замечания в адрес руководства партии и государства. Это свойственно людям вашего вольнодумного круга. Но свободная профессия не освобождает вас от патриотических обязанностей. Проследите, чем занимается эта семья, какие ведут разговоры, не сделает ли кто попытку сблизиться с Бером. Возможно, они – истинные немцы. Однако предосторожность не помешает.