Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

– Скажите, а мы сможем победить тем оружием, что имеем?

– Я так не считаю. Считает фюрер. Война против России пожирает массы людей, технику, хорошие планы. Ты слышал об Удете? Он занимался вопросами вооружения в воздушных силах. Так Удет пустил себе пулю в лоб. Он раньше других понял: нельзя воевать с русскими старым оружием. Понимаю это и я, однако бессилен убедить своих начальников в министерстве вооружений. Им подавай такое, чтобы завтра же разметать всех врагов рейха.

Беккер выпил коньяк, налил еще. Глаза его помутнели, движения стали нервознее. Он опять плюхнулся в кресло, протянул к огню тощие ноги в меховых тапочках. Хохмайстер осторожно спросил:

– Я не утомил вас?

– С чем ты пришел? Я вижу в твоих руках чертежи.

– Может, в другой раз?

– Другого раза может и не быть. Показывай, что у тебя…

Маркус развернул чертежи:

– Новое оружие я назвал «фаустпатроном».

Генералу было достаточно взглянуть на общий вид ружья, чтобы понять все его достоинства.

– Не скрою, здесь я использовал реактивный принцип русского инженера Рябушинского. Помните, вы показывали мне проект его пушки? В 44-миллиметровой трубе я расположил детонирующее устройство, вышибной заряд, а снаружи приспособил прицельную рамку, ударный механизм. Граната впрессовывается в ствол. В войска может поступать в заряженном виде.

– Мне кажется, это удачное оружие, – проговорил Беккер.

– Стрелять можно – стоя, лежа, сидя – из укрытия, окна, амбразуры…

– Сколько весит граната?

– Все ружье – пять килограммов, а вес гранаты – два и восемь десятых.

– Почему ты выбрал такой большой вес?

– Лишь такая граната способна пробить броню русского тяжелого танка КВ.

– У русских больше средних танков с обозначением Т-34.

– Из большего легче сделать меньшее, чем наоборот.

– Ты уже подал заявку в министерство вооружений?

– У меня не все ладится… – Маркус умышленно затянул паузу.

– Что именно? – нетерпеливо спросил Беккер.

– Мне не дают стали марки ОС-33. Обычная же сталь не выдерживает перегрузок, а утяжелять ружье я не хочу.

Генерал на мгновение задумался, потом вдруг оживился:

– А почему бы тебе не обратиться к отцу?

– Отец занимается детскими игрушками.

– У него есть сырье! Нетрудно, наверное, отыскать и сплав. Ведь ствол, как я понял, нужен для разового выстрела. Пусть он деформируется, лишь бы не разрывался и не поражал стрелка.

«Как же мне это раньше не пришло в голову?!» – подумал Маркус.

– Если у отца не окажется нужных металлов, пусть их поищут специалисты, – продолжил Беккер.

– Вы подали хорошую мысль…

– И еще, – остановил его генерал. – В свое время к тебе благоволил Бальдур фон Ширах. Сейчас он гаулейтер в Вене. Прежде чем обращаться в министерство вооружений, где с гибелью Тодта нет шефа и неизвестно, кто им станет, советую заручиться поддержкой этого человека. Связи, друг мой, ценятся не меньше золота.

– Мне как раз напоминал об отпуске генерал Леш…

– Вот и воспользуйся добрым советом.

Леш настолько обрадовался просьбе беспокойного Хохмайстера, что предложил оформить не отпуск, а командировку в Баварию вместе с Вилли Айнбиндером и необходимым лабораторным имуществом за счет училища.

– На родине и хлеб слаще, и вода вкусней. Надеюсь, в спокойной обстановке вам повезет с вашим «фаустом», – проговорил он на прощание.

За годы войны Розенхейм нисколько не изменился. Домохозяйки с огромными сумками через плечо толкались у магазинчиков. Под липами на голубых скамейках сидели, как всегда, опрятные и ласковые старички. Старушки в чепцах с кружевными оборками торопились в костел или кирху. Лишь на привокзальной площади новобранцы обнимали своих подружек.

В комендатуре Маркус и Вилли отметили командировочные удостоверения, погрузили чемоданы на такси и поехали на окраину города. Там, на сухой возвышенности, покрытой зеленью рано наступившей весны, стоял особняк Ноеля Хохмайстера.

Отец постарел и стал сентиментальным, как девушка. Уткнув птичью голову в тугое плечо Маркуса, он всплакнул. Мать дала ему валерьяновых капель. Она хоть и стала седеть, но держалась молодцом – прямо и строго.

– Ты надолго приехал? А это твой товарищ? – спросила она.

– Это Вилли Айнбиндер. Мы вместе работаем над одним изобретением и пробудем здесь до тех пор, пока не доведем его до конца.

Мать сдержанно улыбнулась, но дальше расспрашивать не стала. Дела она оставляла мужчинам. Ее забота – в порядке содержать дом, кухню и ограждать Ноеля от мелких забот, что удавалось ей без особого напряжения.