Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

– А ты знаешь, нам дали под зад у Воронежа и Харькова?

– Это неудача на час, – беззаботно отмахнулся Йошка.

– Мне нравится твой оптимизм, землячок. Ты-то едешь домой, а мне воевать…

Йошка не понял, куда он гнет, на всякий случай проговорил:

– Мы все солдаты фюрера.

Загрустив, Регнер сказал:

– Я был в Швандорфе простым полицейским. Там жена. Марта жалуется в письмах: жизнь вздорожала, пайка не хватает… Ну, ты знаешь баб! Если женщина сходится с тобой не любя, она заставляет расплачиваться за это, а если к тому же любит, то заставляет платить еще дороже.

«Кажется, я начинаю понимать тебя». Йошка стал опасаться, как бы немец не опьянел, и спросил прямо:

– Чем я могу тебе помочь?

Регнер остановил долгий, испытующий взгляд на Йошке, стараясь понять, что за человек перед ним, потом решился:

– Вы будете проезжать через мой город. Дай телеграмму Марте. Она встретит вас на станции, и ты передашь ей посылку.

По озабоченному тону Йошка определил, что «соотечественник» собирается послать то, чего бы не доверил почте. Йошка положил руку на покатое плечо фельджандарма:

– Ладно, сделаю. Только скажи, ты не знаешь, долго ли мы будем ждать пропуска, чтобы ехать дальше?

– По-моему, гауптман взялся обтяпать это дело… Конечно, не за красивые глазки фрау Виц.

– Ты так думаешь?

– Ну, раз он поселил вас в том доме, где генералов устраивал, то рассчитывает на вознаграждение.

– Хозяйка кто?

Регнер насторожился:

– А зачем тебе знать?

– Чудная какая-то. Немая, что ли?

– Только держи при ней язык за зубами.

Расстались друзьями. Йошка вернулся на Донецкую, распряг лошадей, задал им корма. На воздух вышел Павел, спросил строго:

– Где пропадал?

– Задержался с обер-ефрейтором, – вытянулся Йошка и глазами повел на дровяной сарай. Там он слово в слово передал весь разговор с Регнером. Павел посмотрел на часы:

– До вечера еще далеко, отоспимся пока.

Немая все время вертелась рядом. Уже накрыли стол, расставили закуски, коньяк и вино, но она то меняла рюмки, то перекладывала салфетки, то еще что-то на столе ей не нравилось. Нина и Павел болтали, не обращая на нее внимания, как бы уверенные, что женщина все равно ничего рассказать не сможет. Зная о немецком чинопочитании к разного рода влиятельным лицам, Нина озабоченно произнесла:

– Жаль, мы не привезем графу Зеннекампу [35] Зеннекамп Эрвин (род. в 1907 г.) – советник государственных железных дорог в имперском министерстве экономики. Участвовал в грабеже иностранных благородных металлов. После войны в ФРГ занимал ряд ответственных постов в федеральном аппарате, был генеральным директором по углю в Европейском объединении угля и стали. казачьих сувениров…

– Мы же еще вернемся. Думаю, кузен не обидится, – ответил Павел.

Ровно в десять вечера с улицы донесся рокот мотора. В сопровождении жандарма Регнера приехал адъютант коменданта. Он разделся в прихожей, прошел в гостиную.

– Утром я не успел представиться: Кай Юбельбах.

Нина будто всю жизнь тем и занималась, что принимала гостей. Йошке она приказала заняться Регнером у себя в комнате, а сама пригласила адъютанта к столу.

Потирая руки, Юбельбах произнес первый комплимент:

– У меня создается впечатление, словно я попал домой.

Павел стал было разливать вино, но адъютант остановил его:

– Сначала о деле. Мне потребуются документы, а я посмотрю, как скоро могу выполнить вашу просьбу.

– Вы, конечно, понимаете: чем скорее, тем лучше. – Павел извлек из бумажника удостоверения личности, требования на билеты и паек. Как бы невзначай подложил под остальные бумаги деньги.

Адъютант небрежно сунул документы и деньги в карман:

– Теперь я с удовольствием выпью за вашу благополучную поездку.

К удивлению, немец лишь пригубил вино, однако от еды не отказался. О себе он рассказал сдержанно: служил в моторизованных частях СА, закончил офицерскую школу в Галле, был ранен под Молодечно, после излечения попал в комендатуру Славянска.

– Вы женаты? – спросила Нина.

– Нет, я идейный холостяк, – хохотнул Юбельбах. – Дал слово не обременять себя семьей до тех пор, пока мы не победим.

«Стало быть, ты никогда не женишься», – подумал Павел, весело разглядывая крупное лицо немца, уминающего гусиный паштет с луком.

Но на душе было тревожно. Теперь они целиком находились в руках этого бравого немца, забравшего их документы, без которых нельзя было даже показаться на улице.