Пентти Хаанпяя - Избранное

Для Хаанпяя первая половина 30-х годов была временем тяжелых испытаний. Хотя он и много работал, ни одно из издательств не согласилось печатать его работы. За пять лет был издан лишь один его роман — «Хозяева и тени хозяев». Неопубликованными остались сборники новелл «Под открытым небом» и «Гримасы на лице отечества», а также роман «Превратности судьбы фельдфебеля Сато». За все это время ему удалось опубликовать лишь несколько «безобидных» рассказов на страницах периодических изданий, а в 1934 году, после того как он был привлечен к судебной ответственности и оштрафован за критику клерикальной системы, газеты объявили ему бойкот. Но он упрямо продолжает писать.

В 1935 году закончены «Превратности судьбы фельдфебеля Сато». Продолжая начатую в «Плаце и казарме» тему, автор показывает, как армейская система уничтожает в людях все человеческое. Но здесь уже прямо утверждается мысль, что устранение одного фельдфебеля-садиста ничего не меняет в самой системе. Вместо одного фельдфебеля придет другой, поэтому в борьбе против армейских порядков недостаточны лишь стихийные солдатские бунты, нужны более осмысленные методы борьбы.

В этом же 1935 году Хаанпяя написал другой роман — «Хозяева и тени хозяев», где нашли отражение многие проблемы, волновавшие писателя в то нелегкое время. В этом самом объемном своем романе Хаанпяя нарисовал широкое полотно финской деревни в годы мирового капиталистического кризиса 30-х годов. Он показал, что все разговоры о независимости, самостоятельности крепкого крестьянского хозяйства — это миф. «Крепкие» крестьяне, хозяйствующие с помощью батраков на хуторе и сами мнящие себя хозяевами, — лишь подставные лица, тени настоящих хозяев. Настоящими же хозяевами их земель являются банки и крупные акционерные общества. Хаанпяя далек от того, чтобы оплакивать старые добрые времена патриархальных отношений. Он последовательно подводит читателя к мысли, что по логике исторического развития крестьянство все шире вовлекается в общественную борьбу. Будучи превосходным знатоком крестьянской психологии, он раскрывает в своем романе те сложные процессы, которые происходили в крестьянском сознании в те переломные времена.

Разоблачая милитаристскую политику и хищническую сущность буржуазии, Хаанпяя вновь подтвердил, что главное в его творчестве — беспокойство о судьбе простого труженика.

Надо отдать должное не только демократическим убеждениям писателя, но и его гражданской смелости, коль скоро он отважился опубликовать столь остросоциальное произведение, когда в стране гуляла политическая реакция фашистского толка, стремившаяся задушить любое проявление демократизма, и когда он сам был объектом травли.

В 1937 году кольцо блокады вокруг Хаанпяя неожиданно распалось. Книгоиздатели, видимо, поняли наконец, что дальнейший бойкот писателя такой величины был явно нецелесообразен. Вначале издательство «Гуммерус», что в городе Юваскюля, а затем и крупнейшее в Финляндии издательство «Вернер Сёдерстрем» заинтересовались новыми произведениями писателя, и одна за другой стали выходить из печати книги Хаанпяя: сборники рассказов «Толпа» (1937) и «Горечь красоты жизни человеческой» (1939), а также романы «Родится ли новое поколение, или Старость Каалеппи Кеюхкяня» (1937) и «Актер с холма Тайвалваара» (1938).

Причина такого «великодушия» книгоиздателей к писателю кроется, видимо, в том, что в творчестве Хаанпяя стал заметен некоторый отход от злободневной тематики, от привычной писателю обличительной манеры повествования. И критика не мешкая стала трубить в фанфары: Хаанпяя наконец образумился и стал пай-мальчиком. Да и многие исследователи склонны считать, что в творчестве писателя наступил очередной кризис, что он выдохся в поисках своей жизненной правды и выхода из заколдованного круга. Если тщательно всматриваться в Полное собрание сочинений, которое вышло в свет в 1976 году, то чаша весов склоняется явно в иную сторону, ибо ряд рассказов, написанных писателем в конце 30-х годов, но не находивших в то время издателя, свидетельствует о том, что писатель не изменял ни своему гражданскому долгу, ни своим демократическим убеждениям.

В новеллистике конца 30-х годов симпатии писателя, как и прежде, на стороне бедняков и обездоленных. Так, например, поэтичен образ лесоруба Ансу Ретте в новелле «Последний путь» («Толпа»), с которым читатель знакомится только в час его смерти и который «носил тяжести и многое испытал в жизни. Только смерть сделала его барином: теперь другие несли его».