Батьянов крепко пожал руку Мальцеву и быстро зашагал к своему бронетранспортеру, стоящему во дворе.
А через два часа комбат майор Косарев доложил полковнику Гольцеву, что рота Мальцева и саперный взвод пробили баррикаду и что батальон ведет бой в зоологическом саду.
— Мальцев жив? — спросил Гольцев.
— Жив. Вот он здесь, рядом стоит.
— Ну и молодец. Передай ему, что он награжден орденом Отечественной войны первой степени. Тебя тоже не забудем. Молодцы.
4
Полковник Вагнер взглянул в окно. Все как будто спокойно. Так же стоят ровненькие чистенькие домики. Листья на деревьях начали распускаться. Весна.
Он взял из бювара лист бумаги и перечитал: «20 апреля. Передовым танковым подразделениям русских удалось прорваться в район Барута, находящегося в 18 км от Цоссена.
На основании событий этого дня на фронтах можно сделать следующие выводы относительно преследуемых противником целей: на фронте советских войск четко вырисовывается направление главного удара на Берлин, в то время как наступление в Саксонии и в районе Штеттина имеет целью сковать крупные немецкие силы, прорвать в нескольких местах оборону и как можно дальше продвинуться на запад».
Эту запись в Дневнике штаба оперативного руководства вооруженными силами полковник сделал вчера.
А сегодня? Русские танки уже не в Баруте, а почти рядом с Цоссеном, этой цитаделью генерального штаба. И в военном городке, в его надземных и подземных помещениях, почти пусто. Еще вчера все начальство, да и не только начальство, спешно эвакуировалось в Крампниц, что недалеко от Потсдама. Жгли бумаги, паковали документы в чемоданы и ящики.
А здесь осталась небольшая группа офицеров генштаба и он, Вагнер, за старшего.
Русские танки вот-вот должны появиться у Цоссена. Данные разведки, это знал Вагнер, показывали, что сюда движется 3-я гвардейская танковая армия генерала Рыбалко. Вагнер знал эту армию. Еще когда он служил у фельдмаршала Манштейна на Украине, ему не раз приходилось отмечать на оперативной карте дерзкие маневры этой танковой армии.
Трудно поверить, это не укладывалось в голове Вагнера, русские танки у Цоссена — мозга вермахта. Ведь именно здесь, в Цоссене, разрабатывался план «Барбаросса», призванный уничтожить Советскую Армию, сокрушить Советский Союз. Там было все рассчитано, все запланировано, все учтено. И Вагнер, тогда майор в танковом корпусе Манштейна, который перевалил через советскую границу в Прибалтике, был, как и все, твердо уверен, что через несколько недель война придет к победному концу. А что произошло? Советские танки здесь, у Цоссена. Может быть, завтра, послезавтра русские солдаты будут в этом кабинете и какой-нибудь офицер или генерал сядет за этот стол. Нет, это не укладывается в голове.
Он знал, что несокрушимая оборона по Зееловским высотам прорвана войсками маршала Жукова и сегодня утром 1-я и 2-я гвардейские танковые армии вместе со стрелковыми соединениями уже ведут бой на восточных и северо-восточных окраинах Берлина. В район Вейсензее вошли русские танки. Снаряды дальнобойных орудий рвутся в районе имперской канцелярии и рейхстага.
Да и Крампниц, куда перебрался генштаб, не сегодня-завтра будет под ударом.
С юга к Берлину стремительно движется фронт маршала Конева.
Жуков, Конев — сколько раз Вагнеру, когда он служил и в штабе фельдмаршала Манштейна, и позже, в генштабе, приходилось вписывать в оперативные сводки их имена…
Полковник Вагнер встал из-за стола, положил отпечатанный листок в кожаный портфель и нажал кнопку звонка.
В кабинет вошел высокий подтянутый фельдфебель.
— Слушайте, Шульц, вы запаковали ящики?
— Так точно.
— А машины пришли?
— Только два грузовика.
— А где моя легковая машина?
— На ней уехал генерал Крафт. С его машиной что-то случилось.
Вагнер хотел выругаться, но промолчал, неудобно при фельдфебеле.
— Хорошо. Грузите машины. Я скоро выйду.
Фельдфебель ушел. Вагнер из ящика стола вынул кобуру с «вальтером», прикрепил ее к ремню. Еще раз оглядел кабинет. Над столом висел портрет фюрера. В шкафах были открыты дверцы и стояли пустые картонки для дел. Он взял портфель, надел кожаное пальто и вышел из кабинета.
На улице было тепло. Светило солнце. Ветер шевелил молодую листву на деревьях.
Но Вагнер уже явственно слышал гул, который доносился с юга и с юго-востока. Значит, они здесь будут или сегодня ночью или завтра.
Он оглядел машину. Конечно, не очень приятно, ему, полковнику, ехать в грузовике.
Читать дальше