Владимир Рыбин - Непобежденные

Тот все понял, обернулся к инженеру-подполковнику:

— Поезжайте с командиром полка. На месте разберетесь.

Рубцов не стал дожидаться, когда отъедет начальство, умчался на своей полуторке к Балаклаве. Потом они долго шли ходом сообщения с сухими промороженными стенками, перебегали открытые площадки, снова спрыгивали в траншеи. Под скалой, как и ночью, опять сидели и лежали раненые и контуженные. И майор Ружников был тут, поджидал командира полка.

— На ту же шестую роту скатили, — сокрушенно сказал он. — Место там удобное.

— Удобное, — сквозь зубы произнес Рубцов. — Товарищи инженеры рогатки обещают, полуобернулся он на мгновение к подполковнику, — а мы что же, так и будем сидеть и ждать?!

— Стрелять надо по бочкам, — предложил Козленков.

— Стреляли, — отмахнулся комбат. — Кто только ни стрелял.

— Стрелять надо, — повторил Козленков. Чтобы сбросить, бочку-то ведь на бруствер выкатывают. Хоть минута да есть. Надо посадить специальных стрелков-наблюдателей. Как немцы начнут с бочкой возиться, пускай бьют по ней бронебойно-зажигательными. Пускай у них на бруствере и взрывается.

«Нет, не зря я его отпустил. Хороший будет командир», — удовлетворенно подумал Рубцов.

— Вот ты этим и займешься, — сказал он. — Принимай шестую роту и стреляй. Получишь бронебойно-зажигательных сколько надо. И позиции надо будет улучшить, закопаться поглубже, чтобы не сидели бойцы в окопах в три погибели. В этом товарищ подполковник поможет.

Почему-то сразу поверил он в эту идею лейтенанта Козленкова. Рванет на бруствере, сто раз подумают немцы, стоит ли возиться со своим «чудо-оружием». И отлегло от сердца. Будто решился вопрос окончательно.

Потянул вдоль бухты утренний ветер, донес запах кухни, Рубцов повернулся в ту сторону, увидел под нависшими скалами громадную фигуру повара Вовкодава и пошел к нему.

— Ну, как пополнение? Накормил? — крикнул еще издали.

— А як же. Уси довольны.

— С одного хлеба?

— Ни, супом заедали.

— И никто ничего не сказал?

— Спасибочки говорили.

Рубцов недоверчиво поглядел на хитро улыбающегося повара.

— Так ведь, товарищ майор, голодному что треба? Чтобы брюхо набить. Хлеба я добыл, а каши нема, только суп из тех же круп. Пришлось дать его погорячее. Чем огонь во рту погасить? Конечно, хлебом. Вот и намякались.

— Да ты, оказывается, психолог.

— А як же. Нам без этого дела никак нельзя. Боец, он ведь что?

— Что?

— Один глаз у него на хрица глядит, а другой куда? На кухню. И рук у него две. Одна, стало быть, что?…

— В обороне главное — харч! — прокомментировал кто-то из бойцов, бывших при кухне.

Рубцов погрозил повару пальцем и пошел назад к оживленно беседующим с приезжим подполковником комбату Ружникову и своему бывшему адъютанту, входящему в роль, новоиспеченному ротному.

Бойцы возле кухни откровенно и радостно хохотали.

— …Конечно, надо бы дать отдых людям, но кто может, как они, держаться в таких условиях? Да и психологический фактор не мелочь. Противник уже поверил, что чекистов не собьешь, а что будет, когда оборону займут другие?… Нет, пусть полк Рубцова остается на своем месте. А вот помочь ему надо. Особенно в инженерном отношении.

— Наши уже работают в этом полку.

— Нет, отводить полк не будем, хоть это и противоречит всем наставлениям. Сказал бы кто до войны, что можно в таких условиях обороняться, не поверил бы.

— То до войны…

Они сидели над картой СОРа, генерал Петров и полковник Леошеня, начальник штаба группы военных инженеров, прибывших из Москвы, обсуждали мероприятия по укреплению рубежей. Каждую ночь Леошеня приезжал в штаб приморцев, докладывал о сделанном за день и — уезжал. А сегодня командарм попросил его задержаться.

— Что там с бочками? Слышал: ваши инженеры предложили ставить ежи на склонах?

— Ежи уже выставляются. Но, думаю, не они решат дело. От бочек противника отвадят снайперы. Одну уже расстреляли прямо на немецком бруствере. Метров на сто вокруг как выскоблило.

— Да, мне докладывали. Но там не только против бочек нужны инженерные сооружения. Бетонные колпаки, минные поля, малозаметные препятствия… Надо помочь пограничникам так организовать оборону, чтобы люди окончательно поверили в надежность своих рубежей.

Петров помолчал, обежал взглядом пестроту условных знаков и линий на карте от устья Бельбека на левом фланге до Балаклавы на правом и подумал, что укрепление обороны еще долго будет задачей номер один. Не наступление, на что ориентируют указания командования Крымского фронта, а именно оборона.