Генрих Гофман - Герои Таганрога

Сигарета в его руке лопнула. На пол посыпался табак. Резким движением он вытянул из пачки вторую, зажег спичку и глубоко затянулся едким дымом.

— Быть может, это непроверенный слух? — испуганно проговорила жена Алексея.

— Я просто не верю этому, — удивленно произнес Дмитрий.

— А я верю. Они могут все. Сначала они регистрировали больных. Потом их расстреляли. Берут на работу честных людей и сами же сажают их в гестапо! — с жаром начал перечислять Юрий. — Я им говорил, что наш народ терпелив, но не беспредельно...

— Постой, постой! В тебе просто говорит обида, — перебил его Алексей. — Ты же сам во всем виноват.

— Это неправда. Вы слышите? Я не виноват ни в чем. Меня оклеветали.

Алексей усмехнулся:

— Юрий! Кого ты обманываешь? Я же в курсе всех твоих дел. Ты знаешь, как доверительно относится ко мне господин Ходаевский. Тебя погубила глупая страсть к золоту. И это когда великомученица матушка Россия так нуждается в честных людях. Мало того, что ты запятнал наше имя. Ты еще лжешь родным братьям. Постыдился бы.

— Дорогие! К чему сейчас эти семейные сцены? — вмешался старший Кирсанов. — Зачем горячиться? Мы поможем Юрию открыть новое дело. Ну, скажем, мастерские по ремонту керосинок и примусов.. Это даст ему средства для существования. Конечно, на первое время, пока все станет на свои места. А в будущем...

— В будущем, я боюсь, как бы мы все не оказались той самой лишней частью населения, которую собираются уничтожить господа немцы... — произнес Николай.

— Ну, ты стал просто невыносим, — вмешался в разговор Алексей. — Подхватил большевистскую сплетню и повторяешь глупости. Я ответственный редактор газеты и, уж наверное, знал бы о функциях полковника Кристмана. Его команда будет вести борьбу все с теми же большевиками. Это же ясно, как дважды два.

— Хорошо! Посмотрим, что будет дальше. Вы уговорили меня поверить в новый порядок... Поверить в свободную Россию с ее колокольным звоном. Я говорил, что не люблю иллюзий... Как жить дальше?

— До колокольного звона пока далеко. Но немцы уже выиграли эту войну. В феврале начнется решительное наступление у нас на юге. Красная Армия как серьезная сила уже не существует. Сопротивляются только разрозненные части фанатиков, — убежденно доказывал братьям Алексей. — Взятие Ростова — это случайность. Каждому здравомыслящему человеку ясно, что Советская Россия уже разбита. Остается лишь Америка и Англия. Но и с ними тоже скоро будет покончено. Мы печатаем в нашей газете речь господина Риббентропа о положении Англии в этой войне. Положение ее незавидно. Германская империя победоносно шествует вперед. Хотите, я вам прочитаю небольшую выдержку?

С молчаливого согласия остальных Алексей вытащил из внутреннего кармана пиджака отпечатанный на машинке текст русского перевода, нашел нужное место и стал читать:

— «Красная Армия как реальная сила на сегодня не существует. Россия разбита. Теперь все тяготы войны лягут на Англию. Господин Черчилль, неважно, по своей ли собственной инициативе или под влиянием Рузвельта, слепо последовал за политикой войны. В то время как Рузвельт, безусловно, является главным виновником войны, вся тяжесть и страдания ее переложены на Англию. А виды на будущее у Англии более чем мрачны...

...К теперешнему положению Британскую империю привели своей политикой войны господа, стоящие у власти в Лондоне. И при таком серьезном положении господин Черчилль продолжает повторять свои методы бесконечных блефов, в успех которых он сам уже более не верит. И он был бы рад, если бы в первую голову посредством этих методов ему удалось удержать в послушании свой собственный народ. Не могу же я допустить, что своей болтовней он серьезно думает произвести впечатление на правящие круги Германии. Так низко я все же не хотел бы оценить способность здравого суждения господина Черчилля...»

Его прервал громкий и настойчивый стук в дверь. В переднюю вышла хозяйка дома. Вскоре послышался ее испуганный голос:

— Дмитрий! Иди скорее! Я не понимаю, чего они хотят.

Дмитрий, а вслед за ним и Николай с Алексеем вышли в переднюю. Там стояли два немецких солдата, офицер и переводчик.

Офицер приветливо улыбался.

— В чем дело? — спросил Николай. Офицер быстро заговорил гортанным голосом.

— В связи с наступающим Новым годом, вернее, с праздником, который собираются отмечать в германской воинской части, — начал переводчик, — эти господа производят сбор лишней посуды. Им требуются вилки, ножи, тарелки, стаканы — словом, все, что...