Генрих Гофман - Герои Таганрога

Еще дома план диверсии был разработан до мельчайших подробностей: Лев Костиков и Спиридон Щетинин выходят на насыпь и подкапывают лунку под рельсом. Иван Веретеинов подносит им противотанковую мину, украденную недавно в одном из немецких грузовиков. Остальные — Петр Турубаров, Евгений Шаров и Олег Кравченко — прикрывают их автоматами из укрытия.

Все было подготовлено заранее. Ждали только ненастную погоду. Считали, что в дождь немцы будут отсиживаться в помещениях. Только бы не подморозило. Но начавшийся утром дождь, не прекращаясь, лил весь день. Не переставал он и ночью.

На востоке, у самого горизонта, зарницами вспыхивали артиллерийские залпы. Эхо взрывов глухо перекатывалось вдали. Впереди, совсем близко, прогромыхал паровоз. Петр Турубаров остановился. За ним, наталкиваясь в темноте друг на друга, стали и остальные. Прислушались. За перестуком колес удалявшегося поезда ничего не было слышно. Только по-прежнему шелестел дождь.

Постояв с минуту, тронулись дальше. За шумом дождя каждый улавливал настороженное дыхание соседа.

— Отдохнуть бы немного, Петро! — шепотом попросил Иван Веретеинов, сгибаясь под тяжестью противотанковой мины, которую он нес за спиной в вещевом мешке.

— Погоди, Иван! Нам тоже нелегко. Сейчас придем, передохнешь, — проговорил Шаров.

— Пошли, пошли! Не разговаривайте. Может, здесь немцы рядом, — тихо предупредил их Петр.

Когда они вплотную приблизились к насыпи, дождь немного утих. Петр по взмокшей земле с трудом вскарабкался наверх и, нагнувшись, нащупал стык.

— Вот здесь, — скомандовал он, приседая на корточки. К нему подползли Костиков и Щетинин.

— Нате стамеску. Один роет, другой отгребает.

Оглядевшись вокруг, ребята принялись за работу. Петр сполз на противоположную сторону насыпи, приник к земле, всматриваясь в темноту. Его напряженный слух улавливал каждый шорох. Томительно тянулись минуты. Наконец сверху раздался приглушенный шепот:

— Петро! Иди сюда!

— Ну, что тут у вас?

— Все в порядке. Смотри. Взрыватель под самый рельс упирается.

Турубаров осторожно ощупал мину.

— Хорошо. Теперь аккуратно присыпьте землей и айда вниз.

Не дожидаясь товарищей, он спрыгнул с насыпи.

— Это ты, Петр? — послышался рядом напряженный шепот Олега.

— Я, я.

— Скоро они там? Ждать надоело. Промок насквозь.

— А я, думаешь, сухой? Сейчас кончат и пойдем обратно...

Неожиданно до слуха донесся тихий натужный гул.

— Что это?

Ребята насторожились. В темноте было трудно разглядеть друг друга.

— Где вы тут? — послышался сверху голос Костикова.

— Здесь. Идите сюда.

Костиков, Щетинин и Веретеинов спустились к остальным.

— Уходить надо. Рельсы гудят. Кажется, эшелон идет от Таганрога, — торопливо сообщил Щетинин.

— А вы успели землей присыпать?

— Все в порядке. Пошли отсюда. Сейчас увидим, что из нашей затеи получится, — сказал Костиков.

Все последовали за ним. Теперь никто не обращал внимания на промокшую насквозь обувь, на липкую, вязкую грязь, на мелкий дождь, беспрестанно сыплющийся с неба. В голове у каждого была одна мысль: «Сработает или нет?»

Позади отчетливо слышался перестук колес на стыках железнодорожного полотна. Правда, не было привычного грохота паровоза, шума тяжеловесного состава.

— Дрезина! — догадался Костиков.

И в то же мгновение вспышка света озарила поле. Прогремел взрыв, раздался короткий металлический скрежет. И опять темнота окутала землю. Только на морском побережье чаще стали взлетать осветительные ракеты, распарывающие серую мглу облаков.

— Теперь бы не напороться на немцев. Расходитесь по одному. Домой пробирайтесь задворками, — приказал Петр.

Через минуту ночная тьма поглотила товарищей. Еще некоторое время Петр слышал удаляющиеся шаги. Наконец и они затихли. Петр подождал минуту и тоже зашагал в сторону города. Он был сильно возбужден, но радовался, что все сошло благополучно. Только было обидно, что вместо воинского эшелона удалось подорвать всего лишь дрезину.

Но вот и окраина города. На первой же темной, затканной дождем улице Петр остановился, стал прислушиваться, напрягая слух. Надо было не нарваться на патрули. Еще днем тщательно было изучено местоположение полицейских постов. Это должно было помочь ему и ребятам в дождливой кромешной тьме издали обойти полицаев. Петр осторожно, крадучись, проскальзывал в проходные дворы, проходил переулки, перелезал через заборы. Но вот и дом! Только здесь он позволил себе отдышаться. Рубаха от пота прилипла к спине, ноги были по колено в грязи, руки дрожали от усталости. Спрятав автомат в яме за сараем, Петр тихонько стукнул в окошко. Дверь сразу отворил отец. Кузьма Иванович был в нижнем белье.