Генрих Гофман - Герои Таганрога

Василий задумался.

— Надо с ними кончать, — сказал он решительно через некоторое время. — Подумай, кому это можно поручить. Завтра встретимся.

Но встретиться им уже не пришлось. Когда Вайс на другой день шел к Василию, его перехватил Константин Афонов.

— К брату не заходи. Взяли его сегодня. Днем, прямо с завода увезли...

Сергей побледнел, оторопело глянул на Константина:

— Кто? Немцы или полиция?

— Немцы.

— Надо срочно выяснить, где он сидит. Пойдем к Данилову. У него среди немцев много знакомых. Может, он через них что-нибудь узнает.

— Был я у него только что. Жена перепугана. Говорит, что второй день его нет. Вроде бы на окопные работы угнали.

— Час от часу не легче.

Решили идти к Константину, чтобы там спокойно, без помех обсудить создавшееся положение.

На пороге дома их встретила жена Константина с маленьким сыном на руках.

— Погуляй, Валюша, с Витасиком. Нам с Сергеем поговорить надо, — как можно спокойнее попросил ее Константин.

Он провел Вайса в просторную, аккуратно прибранную комнату, придвинул стул.

— Ты знаешь, кто предал брата? — спросил он.

— Уверен, что это дело рук Мусикова и Раневской. Я еще вчера Василию докладывал. Он принял решение их убрать. Просил подумать, кому это поручить...

— Может, возьмешь на себя? А я займусь тайниками с оружием. Хочу немедленно все перепрятать, предупредить наших людей. Пусть, кто может, укроется у знакомых... Мы не знаем, кого еще выдали провокаторы. Ведь Мусиков знаком и с Тарариным, и с Пазоном, да и со мной тоже...

— В лицо знает, а где они живут, ему неизвестно...

— Все равно ему надо заткнуть глотку как можно быстрее... Теперь о побеге. Можешь узнать, куда посадили Василия?

— Этим я займусь сегодня же вечером... Мы потеряли Морозова. Василия надо спасти.

Исхудавшее, болезненное лицо Вайса (в последнее время процесс в легких усилился) выглядело печальным. Арест Василия очень огорчил его.

И Константин и Вайс отлично понимали, какая страшная участь ждет Василия, если немцы узнают, что у них в руках руководитель городского подполья.

Шаги в прихожей прервали их разговор. В дверях показалась Валентина.

— Костя! Тарарин пришел, тебя спрашивает. Я сказала, посмотрю, дома ли ты.

— Зови его сюда.

— Сергей, здравствуй. Ты мне и нужен, — взволнованно сказал Тарарин, как только вошел в комнату. — Василия продал Мусиков. Это точно!

— Откуда вы взяли? — спросил Константин.

— Когда Василия уводили из цеха, этот гад глаза поднять боялся. А потом сказался больным и ушел домой... Он предал! Не пойму только, почему меня не забрали...

— Действительно, странно, — задумчиво проговорил Вайс. — Ведь Мусикова вы вербовали в подполье.

В комнату стремительно влетел Андрей Афонов. За ним вошла раскрасневшаяся от волнения миловидная девушка и смущенно остановилась у дверей.

— Нина? Зачем ты сюда пришла? — удивился Вайс.

— Это я ее привел, — сказал Андрей. — Послушайте, что она вам расскажет.

Подпольщица Нина Жданова работала воспитательницей детского сада, который располагался рядом со зданием городской полиции. Большое окно детсада выходило во двор и находилось всего в четырех-пяти метрах от зарешеченных окошек подвальных камер, где содержались арестованные.

Май выдался жарким, а потому окно было распахнуто целый день. Собираясь уходить домой, Нина подошла, чтобы закрыть его, и вдруг... У девушки замерло сердце. За одной из тюремных решеток она увидела Василия Афонова.

Василий тоже заметил ее и стал подавать какие-то знаки. Нина высунулась из окна, склонилась над подоконником.

— Передай ребятам, что я здесь и Сахниашвили тоже, — негромко сказал Василий.

Он говорил еще о чем-то. Но Нина не расслышала, только разобрала фамилию — Мусиков. Переспросить же Василия ей не удалось. Во дворе появились два полицая.

— Все ясно, — сказал Вайс, выслушав рассказ Нины. — Предал Мусиков. Его я беру на себя... Теперь о побеге. В полиции арестованных выводят на прогулку в пять утра. В это время они выносят парашу. Самый подходящий момент. Подбирай, Константин, решительных ребят — человек восемь-десять, нападаем на полицию. Только надо условиться с Василием и подготовить какой-нибудь грузовик. Мы ведь и Морозова так же хотели освободить, да не успели.

— Машиной займется Тарарин. В крайнем случае, прямо с завода возьмем. Я людей подготовлю. А ты, Сергей, пока с Мусиковым и Раневской не кончишь, не приходи сюда.