Питер Черчилль - Дуэль умов

— О, неважно, — замялся Портос.

Пожав руку своему озадаченному помощнику, Мишель сел на велосипед и поехал в кафе «Де Аллэ». Он уже не очень сердился на Портоса, вспоминая выражение его лица после прочтенной нотации. Такое выражение появилось бы, очевидно, на лице любого зрителя в цирке, если бы кролик и фокусник вдруг поменялись ролями…

Так пока выглядела ежедневная деятельность Мишеля. Иногда она осложнялась какими-нибудь событиями. Как-то, например, неизвестно откуда, появились два радиста. Оказалось, что их сбросили на парашютах, и оба должны были направиться совершенно в другое место. Но Канн в то время служил путеводной звездой для всех заблудившихся агентов, так как здесь работала радиостанция Жюльена, а значит, и была связь с Лондоном. Одного из заблудившихся радистов звали Улисс, другого — Хилари. Хилари при приземлении сломал ногу, потому что парашют раскрылся только наполовину.

Были и успехи: на Мишеля стала работать Кэтрин, приятельница Сюзанн. Это была актриса мадемуазель Одет де Жарэ, которая не раз говорила Сюзанн, что не прочь сделать что-нибудь для общего дела союзников. С приездом Мишеля случай представился. Встреча состоялась, и Кэтрин безоговорочно предоставила свою квартиру в полное распоряжение Мишеля для любых целей. Дом номер 20 по набережной Св. Петра стал с этого времени его вторым штабом и оставался вне подозрений, пока он работал там. Спокойный, твердый характер Кэтрин был источником постоянного воодушевления для всех, кто бывали в ее доме.

Все агенты с фелюги Пьеро, которых прислали, как говорилось в радиограмме, «для самостоятельной, работы», на самом деле задержались на Жардэн Флёри, где их благодаря Сюзанн снабдили настоящими продовольственными карточками. Им оказали содействие и во многом другом. Некоторые даже жили там, пока не закончились соответствующие приготовления.

Но о событиях легче будет судить по некоторым выдержкам, взятым из подлинных донесений Мишеля.

Донесение 1.10 сентября 1942 года.

1. До сих пор нам неизвестно, почему фелюга задерживается. Выделенные для встречи люди ждут ее каждую ночь; они скорее напоминают праздничную толпу в день дерби [10] Скачки лошадей-трехлеток. Ежегодно проводятся в Эпсоне, близ Лондона, в первую среду июня. Названы по имени лорда Дерби, который впервые организовал их в 1778 году. — Прим. ред . , ибо никак не могут понять, что секретного в выгрузке оружия и высадке иностранцев. Они не видят также особой причины быть настороже только из-за того, что в одну из их бухточек входит фелюга. Поэтому я не очень удивился, узнав, что, когда подходят лодки, за ними, словно зрители, с интересом наблюдают даже полицейские. Я узнал также, что компании молодых ребят вылавливают продовольственные запасы, затопленные для нас и помеченные буйками. К счастью, начальник полиции того департамента, где происходит эта комедия, большой друг Англии. Ему все известно об этих спектаклях. Прошлой ночью в гостях у своего друга он в бессильной ярости колотил кулаками по стене и кричал:

— Я закрываю глаза на то, что англичане проделывают у меня под самым носом, но, ради всего святого, почему бы им не выбирать для этого безлунные ночи?

2. Портос — чистокровный еврей, ему вынесен смертный приговор. За его поимку обещан миллион франков. Но он говорит слишком много, слишком часто и слишком громко. Сейчас здесь с евреями обходятся довольно круто. Евреев-иностранцев сотнями хватают по ночам и куда-то увозят. Повсюду слышатся вопли евреек, у которых забирают мужей. Все говорит за то, что доберутся и до французских евреев. У Портоса в удостоверении личности значится — еврей, а он готов размахивать им в каждом кафе на набережной. Откровенно говоря, я не хочу иметь ничего общего с этим парнем, и, по моему мнению, он не подходит для нашего дела, не говоря уже о том, что фрицы могут наложить на него свою лапу. Последний раз евреев хватали на третью ночь после отъезда Пьеро.

Между прочим, Портос увел Улисса в еврейский квартал Марселя. Сам он, конечно, со своим смертным приговором и прочими подобного рода атрибутами слывет там героем. Но какое им дело до Улисса? Он не еврей, его не разыскивают, и помогать ему, стало быть, незачем. В такой обстановке наладить радиосвязь ему, естественно, не удалось, и, сменив несколько раз место, он вернулся сюда. Разве это работа?

Когда Портос ехал в поезде с Жизель, он открыто называл настоящее имя Пьеро, рассказывал о высадке с подводных лодок, о выброске парашютистов и прочих интересных делах, к великому удовольствию собеседников по купе. Оказалось, что один из них — знакомый Жизель, и позже он спросил, кто такой Портос. А в городе, где живет Жизель, он болтал каждому встречному, что теперь сам руководит организацией Лорана. Жизель не свойственно дурно говорить о людях, но даже и она утверждает, что Портос производит очень плохое впечатление повсюду за пределами еврейских кварталов. Замечание очень меткое. И надо же, чтобы в наследство достался такой помощник!