Антон Кротков - Воздушный штрафбат

Впрочем, вскоре ему пришлось проснуться — по неопытности Нефедов слишком быстро сжег все патроны. Дело в том, что на «ишачке» не был предусмотрен счетчик боеприпасов, чтобы летчик мог контролировать их расход. А ведь пулемет ШКАС выпускал 1800 пуль в минуту. Сумасшедшая скорострельность! Достаточно было чуть-чуть передержать гашетку— и все! В итоге «собачья свалка» воздушного боя только началась, а Борис уже остался с пустыми зарядными коробками.

«Ничего сказать, — хорош — «хозяин воздуха»! — ошарашенно присвистнул он, с опаской поглядывая на далеко разлетевшиеся «фиаты». — Наделал шороху, а что дальше? Сейчас сеньоры опомнятся после заданной им взбучки, поймут, что у тебя кончились патроны и заставят станцевать тарантеллу на собственных похоронах…»

Не самое героическое правило воздушного боя гласит: «Если не можешь драться — беги!» Словно маленькая гоночная машина, И-16 на огромной скорости понесся к своему аэродрому. Итальянцы пытались его преследовать, стреляли в надежде хотя бы издали зацепить беглеца шальным свинцом, но все было тщетно. Борис легко оторвался от преследователей.

Перед тем как приземлиться, он низко прошел над своим аэродромом, крутанув подряд две бочки в честь своих первых воздушных побед. Как ему хотелось поделиться радостью с Ольгой, Латугиным, симферопольским инструктором Лапатухой, машинистом Степанычем, Близняком — всеми, кто ждал от него вестей на далекой Родине! Но перед отъездом в Испанию Борис дал штабному особисту подписку о неразглашении информации, относящейся к предстоящей командировке.

С получением новых машин жизнь советских летчиков в Испании начала налаживаться: потери они несли уже не так часто, как раньше, заметно улучшилось и снабжение добровольческих частей. А главное, теперь повстанцы-националисты очень дорого платили своими летчиками и техникой за каждый сбитый республиканский самолет. Как выражались вскоре прибывшие на театр военных действий американские пилоты, нанятые республиканским правительством: «русские наконец показали всем, что в квартале появилась новая собака».

С появлением на авиабазе янки жизнь здесь забурлила. Борис быстро подружился со многими «солдатами удачи». На Родине американских пилотов только недавно был отменен «сухой закон», так что после дневных полетов они первым делом «утоляли жажду» в баре авиабазы, а уже потом растекались по увеселительным заведениям Мадрида.

На улицах прифронтового города на удивление много встречалось хорошо одетых людей, работали многочисленные магазины и лавки; кафе были полны посетителей; по вечерам из-за дверей увеселительных заведений доносились ритмы фламенко, танго, быстрого фокстрота. Кстати, в Испании Борис увлекся танго. Даже брал уроки у профессионального учителя этого танца.

Улицы утопали в зелени садов: вокруг цветущие каштаны, сирень и черт знает что! Можно подойти на улице к дереву и запросто сорвать апельсин, как в России яблоко. Естественно, что в атмосфере непрекращающейся фиесты молодой русский парень не мог жить только полетами. Тем более что местное население с восторгом принимало русских пилотов, не раз имея возможность наблюдать с земли, как они расправляются с идущими на город франкистскими «бомбовозами».

«Комарадос советикос», «Салуд, комарадос!» — то и дело слышали в свой адрес от встречных прохожих Нефедов и его товарищи по эскадрилье. Американцы такой славы пока еще не добыли, поэтому с удовольствием совершали вылазки в город вместе с русскими. И местные красавицы начинали так же улыбаться и им. Янки были в восторге!

Было еще одно обстоятельство, укрепившее штатовских знакомых в их симпатиях к Борису. Дело в том, что многие американцы прибыли в Испанию без летной униформы и личного оружия. Борис уговорил Смушкевича, [107] Яков Владимирович Смушкевич («испанский» псевдоним — генерал Дуглас), в Испании — старший военный советник по авиации, руководитель противовоздушной обороны Мадрида. Расстрелян в 1941 году НКВД как «враг народа». с которым имел хорошие отношения, помочь союзникам с экипировкой. Американцы получили в подарок комбинезоны, летные очки, пистолеты и т. д. После этого Нефедов окончательно стал у них своим парнем.

Вместе с новыми американскими и испанскими приятелями и приятельницами Борис развлекался, пил и танцевал ночи напролет. Но утром предстояла работа. Чтобы вернувшийся из очередного загула его русский пилот мог твердо держаться на ногах перед начальством и уверенно управлять самолетом, сообразительный механик «Санчо Пансо» давал Борису подышать кислородом через маску высотного оборудования самолета. Достаточно было получасовой «процедуры», чтобы живительная смесь отлично «провентилировала» мозг пилота после бурно проведенной ночи…