Векослав Калеб - Прелесть пыли

А Голый был болен.

Речь шла о доверии. Он не имел права на слабость. Хватит с него и турецких шаровар. И все же он сел на землю, прислонился спиной к пню, поставил на него локти, пулемет зажал между колен. Закрыл глаза. Сделал вид, что о чем-то размышляет. Спустя немного времени со страшным трудом поднял веки — от слабости его клонило ко сну. И сказал тихо и задумчиво:

— Еще немного, и мы придем в бригаду. Бригада — наш дом. Бригада — это мать, которая никогда тебя не бросит. Я немного нездоров, но это скоро пройдет. В бригаде нас встретят хорошими вестями. Победа на всех фронтах. Победа, товарищи, я уверен!

Мальчик и девушка вели особый разговор. Слов при этом говорилось мало — покусывали травинки, крутили в руках веточки.

— Ты когда-нибудь бывала здесь, в этом лесу? — спросил мальчик.

— Да. За дровами иногда сюда ходим.

Невысокий лесок тянулся довольно далеко. Немного ниже виднелись верхушки деревьев повыше. Похоже было, что дальше им придется пробираться густыми зарослями бука.

— Эта дорога выходит на шоссе, — сказала девушка.

— И шоссе перейдем, — отозвался мальчик, — все на свете перейдем. Мне кажется, мы и родились для того, чтоб переходить дороги, реки, горы.

Девушка непрестанно старалась занять чем-нибудь глаза и руки. Непривычные речи мальчика смущали ее. Да и слова он выговаривал не совсем так, как говорили в ее краях. Все это было в диковинку. Вдруг она решительно подняла голову и сказала звонким, ясным голосом:

— Решилась уйти, и будь что будет.

— Ты не первая, не бойся. В бригаде много девушек. А хорошо, что на тебе красная кофта: противник подумает, что это батальонное знамя, что нас целый батальон.

— Победа, товарищи, я уверен, — говорил Голый слабым голосом, его мучили нестерпимые боли в желудке, тошнота подкатывала к горлу.

— В таком случае лучше всего двинуться дальше, чтоб как можно скорей добраться до добрых вестей, — сказал мальчик. — Бригада уже недалеко…

— Пошли, — сказал Голый. — Отдохнули, и хватит.

Он подтянулся на локтях и сел на пень. Затем оперся на пулемет и встал на ноги. Он зашагал, продираясь сквозь кусты, по неровной покатой земле. Товарищи пошли за ним, пугаясь его неверных шагов.

Скоро плоскогорье, на котором лежали село и поле, кончилось; впереди шла новая цепь ущелий и долин — отряду предстояло петлять довольно долго.

Вправо от них, где-то на востоке, далеко в горах, громыхали пушки. За холмом, километрах в пяти, они разглядели мирно плывущий деревенский дымок.

Голый принял решение идти на него и начал спускаться в первое ущелье. Но вдруг на склоне горы в сотне метров от них он увидел краешек шоссе — там что-то быстро промелькнуло.

— На шоссе кто-то есть, — предостерег он товарищей. — Нас теперь много, следует больше думать о маскировке. Отряд легче обнаружить, чем одного человека. Нашу колонну можно обнаружить за несколько километров. Остановимся на минутку — надо договориться. Пойдем организованно. — И он преподал товарищам краткий урок тактики и обращения с оружием.

— Мы знаем, знаем, — заговорили новички.

— Ну да, конечно, время научиться было. А сейчас ты, парень, — ты вроде покрепче других, — иди тихонько вперед и рукой дашь нам знак, если что заметишь.

Девушка встала поближе к мальчику.

— Ладно, ты держись меня, — сказал он ей.

Наискосок по крутому скату начали спускаться к шоссе. Парень, ловко пробираясь между кустами и стволами деревьев, скоро оказался прямо над шоссе и махнул им рукой, чтоб они подходили, но только соблюдали полную тишину…

Голый первым подошел к нему, сразу за ним спустились мальчик и девушка. Идти босиком по неровной земле, поросшей колкой травой и покрытой острыми камнями и сучьями, было больно и трудно.

Взглянув на дорогу, Голый рот разинул от удивления. Ну и картина ему представилась! По шоссе прогуливался немец с автоматом на шее и биноклем в руке. Не иначе — офицер или унтер. Сквозь просветы в листве он неторопливо оглядывал окрестности, обводя биноклем горы, долины, перелески, словно старательно отыскивал что-то очень маленькое. На обочине шоссе, у горы, сидело и стояло человек семь солдат с автоматами, винтовками и одним ручным пулеметом.

— Тихо! — шепнул Голый. Закусил губу, задумался.

— Ударим! — еле слышно шепнул мальчик.

Голый положил пулемет на сук.

— Сначала гранаты, — кивнул он молодым парням, — можете бить по солдатам! Бросать по приказу. Из винтовок — одновременно с пулеметом!