Павел Цупко - Торпедоносцы

— Подожди, Миха! Скоро она обрушится, не рад будешь!

— Вот я и хочу сказать об этом. Ребята! Скоро мы почувствуем славу, затаскают нас по всяким вечерам, встречам, конференциям, торжествам, вознесут до небес! Но я хочу и прошу, чтобы вы, мы, даже там, под небесами, оставались такими, как сейчас, как наш командир! Чтобы слава и чины не вскружили головы! Чтобы каждый из нас всегда и везде помнил о своем долге, о своих товарищах, без которых нам бы никогда не стать Героями, чтобы не зазнавался, а оставался, как говорит комэск, человеком!

Борисов закончил и сел. Раздались хлопки, возгласы:

— Правильно, Миша! Так держать! Рачков, привлекая внимание, поднял руку:

— Прошу слова.

— Комсомольский комиссар просит слова!

— Я по существу! — Иван Ильич повернулся к Мещерину: — Константин Александрович, прямой вопрос можно?

Мещерин хмыкнул:

— Правда, Иван Ильич, являлась и является основой моей жизни. Потому признаю только прямые вопросы. Прошу!

— Хорошо, Вы… от нас уходите? Все дружно уставились на командира. Тот нахмурился. Потрогал кончик своего носа пальцем, но молчал.

— Для чего вас вызывали в Военный совет? Капитан строго посмотрел на летчиков, увидел их напряженные лица, прочитал скрытую боль за него, командира, и сказал:

— Говорить об этом я не должен. Но, верю, все, что я скажу, останется между нами. Мне предложили перейти в разведку.

— И вы? — не выдержал паузы Богачев.

— И мы… отказались!.. Евгений Иванович! Самовар уже выкипел. Где же наш кофе?..

С первыми лучами солнца тихий сонный Грабштейн был разбужен потрясающим рокотом мощных моторов взлетающих торпедоносцев. На большом кругу они собирались в строй девяток. К ним присоединялись юркие «яки», и сводные группы таяли в голубой дымке юго-запада, где у низких берегов лениво плескались волны притихшего перед штормом Балтийского моря.

…Невысокое солнце слева освещало серо-синюю морскую гладь. Борисов глядел на пустующее море, наблюдал за полетом соседних в строю торпедоносцев и с нетерпением ждал появления кольбергского аэродрома.

— Миша! Впереди Кольберг!

На огромном прямоугольнике зеленого поля между лесным массивом и берегом моря белели две длинные параллельные взлетно-посадочные полосы. У одной из них, ближней к побережью, высился двухэтажный в форме башни с балконами домик стартового командного пункта. Вдоль леса и у берега — ряды капониров с «илами» и «яками». В западной части летного поля темнели большие казармы, а за ними дальше — красные крыши Кольберга.

Так вот, какая она, Померания, польская земля, захваченная фашистами!..

Прилетевших встречали Макарихин, его заместитель Богачев, флаг-штурман Лясин, другие летчики и техники.

— Поздравляю, Михаил Владимирович, с благополучным прибытием на немецкую землю! — торжественно сказал Лясин. — Встречаю вас добром — вестью: наши войска взяли рейхстаг!

— Да ну? — обрадовался Борисов и закричал: — Берлин наш!

Новость взбудоражила прилетевших. Раздались дружные крики «Ура-а!».

В конце апреля войска 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского вышли в район Штральзунда и загнали в котел свинемюндскую группировку врага. Бои под Свинемюнде ожесточились. Гитлеровцы не желали складывать оружия. Более того, опираясь на огневую поддержку крупных боевых кораблей, пытались организовать контрудар. Размещенные в гавани, по проливу, и на рейде, корабли курсировали вдоль побережья и вели губительный огонь из дальнобойных орудий по боевым порядкам наших войск, сдерживая их наступление.

Надо было разгромить вражескую эскадру. Вся наличная в том районе флотская авиация была приведена в готовность. Но как на зло погода испортилась и летчики ничем не могли помочь фронту. Зато 1 и 3 мая крылатые моряки нанесли по немецким кораблям мощные комбинированные удары и потопили несколько единиц. Тогда гитлеровцы ввели в мелководную Померанскую бухту тяжелые артиллерийские корабли — вспомогательный крейсер «Орион» и так называемый «учебный» линейный корабль «Шлезиен», однотипный линкору «Шлезвиг Гольштейн», потопленному морскими летчиками еще в марте.

«Шлезиен», хотя немцы во всеуслышание его называли учебным, на самом деле был грозным боевым линейным кораблем с мощным артиллерийским вооружением и хорошо подобранным и обученным экипажем.