Станислав Олейник - Тени прошлого

— Даа-а-а, — протянул Васьков, — это действительно странно. Немного помолчав, он неожиданно улыбнулся, поблагодарил Шубина за обстоятельную информацию и, кивнув в сторону официанта, предложил:

— По соточке? Рабочий день давно закончен. А так, за встречу…

— По соточке, так по соточке, — ответно улыбнулся Шубин, — можно и с повтором!

Они посмотрели друг на друга и захохотали.

Пешеходов было мало. Лениво помахивая небольшим портфелем, Павел медленно вышагивал по аллее. Покосившись через левое плечо назад, повернул на пешеходную дорожку, идущую к автобусной обстановке. Терпеливо пропустив вперед ветерана, с трудом втиснулся в разогретую и пропахшую потом автобусную коробку. Оказался последним и потому прижатым к двери. Наблюдения за собой не заметил. Даже если оно и велось, то очень профессионально.

На «конечной», как всегда было оживленно. Смешавшись с пешеходами, прошел вперед, и резко свернул к дороге, у обочины которой стоял ожидавший его «джип».

Спустя около получаса, он уже был на знакомой даче. Беседка, к которой его подвели, пряталась среди абрикосовых деревьев. А прямо перед ней, разбросав ярко-зеленые ветви, кудрявилась молодая рябинка.

Только разместился за столиком, и полез в карман за сигаретами, появился Лустенко. Обменявшись рукопожатием, сел напротив Павла и, кивнув на портфель, спросил: «Привез?».

Внимательно просмотрев бумаги, положил их перед собой, закурил и, только потом улыбнулся:

— Неплохо, Паша, неплохо. Сразу видно профессионалов.

— Плохих не держим. Каждый проработал в «наружке» не менее десятка лет. Так, сказать, как вышли на пенсию, сразу ко мне. Значит, годится? — кивнул он на бумаги.

— Я же сказал, Паша, неплохо, — неожиданно довольно сухо ответил Лустенко, и, замолчав, задумался.

— Ты вот, что мне скажи, — он снова посмотрел на Павла. — Ты — то сам, что думаешь об этом? И какое мнение тебе выдали твои старички-профессионалы? Они же наверняка, что-то тебе сказали.

— Ну, как тебе сказать…. Судя по тому, как вел себя объект наблюдения, его раздражительность в беседе с собеседником, встреча с его стороны, наверняка была вынужденной. Встречу явно назначал его собеседник.

— Похоже, так, — кивнул Лустенко и, поправив на носу очки, взял один из просмотренных уже документов.

— Так, так, — пробормотал он. — Мусенков Иван Иванович, год рождения. Ага, вот. До недавнего времени подсобный рабочий аптеки N 14…. Так. А это, похоже, информация нашего друга Васькова, — улыбнулся он, бросив взгляд на Павла. — Проходит по связям с лицами, занимающимися незаконным оборотом наркотиков, а если быть точнее, с подозреваемыми…

— Стоп! А это что?! — Лустенко оторвал взгляд от документа, и посмотрел на Павла. — Как это ночью умер? Чьи данные?

— Участкового, коротко отвел Павел, прикуривая сигарету.

— Слушай, Паш, а тебе не кажется это странным?

— Кажется, — кивнул тот. — А если ты внимательно просмотрел сводку моих старичков-наружников, то должен был бы обратить внимание на довольно странное поведение «Объекта» за столом. Пока Мусенков бегал в кусты отливать, тот делал какие-то пасы руками над бокалами с пивом.

— Может быть, отгонял ос, ты же знаешь, они любители пива.

— Может быть, — согласился Павел.

— А диагноз? — Лустенко снова заглянул в бумагу. — Так, так. Сердечная недостаточность…. И что ты на это скажешь, — посмотрел он на Павла.

— То же, что и ты.

— Ладно, — кашлянул Лустенко, откладывая бумаги в сторону, — разберемся. А это твоим «старичкам» за работу, — протянул он Павлу конверт.

— Ты же уже давал, — заметил Павел, нерешительно протягивая руку.

— Бери, бери. Это аванс на будущее…

— Ну, если так, — согласился Павел, и не спеша, спрятал пакет в карман.

Павел медленно поднимался по лестничному маршу. На этот раз лифт работал, но он решил пройтись пешком.

Медленно, словно ожидая, что кто-то чужой мог находиться в квартире, он открыл дверь, и осторожно прикрыв, закрыл на замок. Переоделся в спортивный костюм, подошел к окну и приоткрыл створку. Качнулась тюлевая шторка, и сразу пахнуло свежестью.

Солнце садилось. Его лучи, казалось, собравшись в один пучок, били прямо по смотревшим во двор окнам. Какое-то время, понаблюдав за мальчишками, гоняющими по площадке мяч, прошел в залу, и устало опустился в кресло. Он мысленно вернулся к встрече с Лустенко. В том, что тот использует его и Васькова в основном втемную, его не удивляло и, тем более, не обижало. Будь он на его месте, поступил бы точно также.