Станислав Олейник - Тени прошлого

С первых дней пребывания на новой должности, Веригин стал насаждать свои порядки. Окружение себе подбирал в основном из нечистоплотных и беспринципных сотрудников. И это у него неплохо получалось. В прокуратуре стало процветать доносительство, интриги, склоки…

Как все произошло, трудно сказать, — но довольно за короткое время, Веригин подмял под себя всю деловую, хозяйственную, и частично административную стороны жизни всего города. А что тогда говорить о прокуратуре с ее небольшим коллективом?

Видя, во что превратился до недавнего времени здоровый коллектив прокуратуры, и какую активную работу проводит его новый заместитель, по его развалу, прокурор, — уважаемый в городе человек, попытался поговорить с Веригиным. Но после нелицеприятного с ним разговора, сразу последовал телефонный звонок свыше, после которого, прокурор города с инфарктом оказался в больнице.

Вот в такой обстановке и оказался Удовенко со своими коллегами.

Давая поручение возглавить проверку известного не только в регионе, но и за его пределами автохозяйство, Веригин недвусмысленно намекнул, что от полученных результатов напрямую будет зависеть его карьерный рост. А поскольку ему, как и всем сотрудникам, смирившимся с царящими в прокуратуре порядками, раздумывать не было смысла, даже, если что-то и претило его совести…. Но что он мог поделать. Ему постоянно будто кто-то шептал на ухо: «Плетью обуха не переживешь… плетью обуха не перешибешь…»

…А ведь когда-то он думал совсем иначе. Еще, будучи студентом юридического института, свято верил, что люди по своей природе честны и добры. И толкает отдельных их на преступления, только складывающиеся обстоятельства. Но по мере приобретения опыта практической работы, он начинает понимать, что эти обстоятельства «складывают» именно люди. Он наивно полагал, что главной задачей его, как следователя, является не просто распутывание преступления и наказание виновного, а оказание помощи оступившемуся человеку в поиске им правильной дороги.

Но, к сожалению реалии, особенно после развала Великой Державы, оказались более жестокими и непредсказуемыми, чем все это ему представлялось.

Если раньше приходилось дело иметь дело с преступниками, отдельным из которых термин «оступившийся», хотя и с натяжной, но все же можно было приметить, то в настоящее время приходилось «работать» с бывшей партийной и советской номенклатурой, превратившейся вдруг в респектабельных бизнесменов, демократов-чиновников, и крутящихся между ними откровенными бандитами.

Потому он и воспринял как должное задание на проверку анонимных заявлений в отношении этого автохозяйства. Ознакомившись с заявлениями, Удовенко решил побывать в других компетентных службах города, по поводу возможного наличия у них компрометирующих материалов на проверяемый объект, а если быть точнее, на их руководителей.

Однако, ни у налоговиков, ни в УБОПе и, наконец, в службе безопасности, ничего компрометирующего не нашел. Наоборот, все были откровенно удивлены, что к предприятию, всегда считавшемуся безупречным, вдруг проявила интерес прокуратура. Один из налоговиков ему прямо тогда сказал: «Тут, молодой человек, пахнет откровенным «заказом», так что, будь осторожен…»

И если у Удовенко на этот счет и были какие-то сомнения, они вчера вечером, в одночасье были развеяны в прокуратуре, и никем-нибудь, а его коллегами…

…Ему в этот день пришлось немного задержаться на работе. Когда же все дела были закончены, а это было уже около 22.00, он закрыл и опечатал сейф, затем дверь кабинета. По пути к выходу, зашел в туалет. И только хотел покинуть кабинку, в туалет ввалились его коллеги. Что-то его удержало, и он замер.

Потому, как велся разговор, его манера, — коллег было двое и были они в подпитии. Коллеги шумно обсуждали удачно проведенную в автохозяйстве операцию, смысл которой был в том, что, используя сотрудника вневедомственной охраны, в одном из боксов был заложен пакет с героином. Называя его миной замедленного действия, они гадали, как быстро найдут его оперативники.

Вот тут Удовенко и стала понятна роль анонимки, где говорилось, что автохозяйство занимается транспортировкой наркотиков. И то, что от него скрыли истинный характер проверочных мероприятий, тоже стало понятным: его считали «человеком» прокурора, который, к несчастью, находился на данный момент в больнице. Ему стало предельно ясным, что в случае «провала», он, как человек прокурора, будет «козлом отпущения». Решение принять контрмеры пришло спонтанно. Когда в кабинет, в котором он работал, зашел вице-президент Концерна, являющегося владельцем автохозяйства, Удовенко, не смотря на допущенную отношении его тем колкость, сумел сдержаться и умышленно допустил «утечку» информации.