Станислав Олейник - Тени прошлого

— Вы записи вели? — спросил его в упор Веригин.

— Ну, что вы! — возмутился Васьков. — Это же частная беседа…

— Я имел в виду диктофон, — перебил его Веригин.

— Ну, как я мог?! Что вы! — снова возмутился Васьков, который уже понял, что за ним вчера работала «наружка». — Что в этой встрече предосудительного? Сын хочет найти убийцу отца…

— Что вас связывает с пенсионером госбезопасности Калинником? — снова поставленный в упор вопрос Веригиным, и его сверлящий взгляд.

— Простите, я что-то ничего не пойму, — возмутился Васьков, — я вызван на допрос? В отношении меня заведено уголовное дело?..

— Здесь вопросы задаю я! — оборвал его Веригин. — Попрошу отвечать.

— Понятно, — пробормотал Васьков, вытирая выступивший на лбу пот. — С Калинником меня связывает Афганистан, и ничего более…. Дружим более пятнадцати лет…. Познакомились в восемьдесят девятом на мемориале погибшим «афганцам»…

…Уже находясь в салоне свой машины, он, нащупав в кармане пиджака диктофон с записью беседы с Петровым-младшим, со злобой пробормотал: «Хрен тебе, господин прокурор, а не записи…».

За длинным столом совещательной комнаты корпорации «Росметаллэкспорт» сидели шестеро. Шестеро разных по возрасту и внешнему виду мужчин. Перед каждым лежали блокнот и ручка. В центре стола стояли бутылки с напитками и стаканы. Перед каждым была пепельница. Стаканы и пепельницы были девственно чисты. Никто из присутствующих не притрагивался ни к напиткам, ни к сигаретам. Все внимательно смотрели и слушали сидящего во главе стола мужчину.

На вид ему было уже за шестьдесят. А если быть точнее, то он был в таком возрасте, когда можно было дать и шестьдесят и шестьдесят пять лет, и, даже семьдесят. Одет он был, хотя и не очень дорого, но строго. Его тонкие, иногда нет-нет, да подрагивающие пальцы, были сцеплены в замок, а лысая, с седыми висками голова, была слегка опущена. И как только он поднимал, припушенные седыми бровями, острые не по возрасту, глаза, каждый увидевший их, мог бы прочесть одно слово — власть.

Это был создатель и бессменный руководитель корпорации с интригующим названием «Росметаллэкспорт». Молча взирая на присутствующих, он вспоминал, как много лет назад, еще при советской власти, он находился почти в такой же обстановке на Старой Площади. Тогда во главе стола сидел его Шеф, один из руководителей могущественного монстра, известного, как административный отдел ЦК КПСС, и также молча, как он сейчас, взирал на каждого из присутствующих.

Отбросив воспоминания, он тяжело вздохнул и пристально посмотрел на человека, чем-то схожего с персонажем художественно фильма «Бандитский Петербург», — Черепа. Та же наголо обритая голова, такое же сухощавое, слегка вытянутое лицо, тот же иезуитский с прищуром взгляд. От знаменитого Черепа этого человека отличали лишь слегка раскосые глаза, да черные, как маслины глаза.

Усмехнувшись этому сравнению, Вяльцев, который и был во главе стола, довольно резко распрямился в кресле, и обвел всех жестким взглядом.

Хотя его выступление и не блистало красноречием, но в каждом его слове звучал металл. После обрушившихся на корпорацию неудач по реализации ряда жизненно важных вопросов, необходимо было принимать кардинальные меры. Именно этим вопросам и было посвящено совещание.

Раскрыв лежавшую перед ним кожаную папку, он нашел в ней нужный лист бумаги и, уперев в него палец, тихо произнес:

— Уже продолжительное время лихорадит контролируемый нами южный транспортный коридор. И мне кажется, вся причина в том, что в одном из важных узлов этого транспортного коридора, наш человек, которому созданы все необходимые условия и выделены достаточные средства, или не в состоянии, или просто саботирует вопрос о признании приватизации интересующего нас автопредприятия конкурирующим концерном, недействительным.

— Ринат Рустамович, — он снова внимательно посмотрел на человека схожего с персонажем из кинофильма «Бандитский Петербург», Черепа, носящего фамилию Сейфуллин, который был известен окружающим, как сотрудник, занимающий «третью» должность в корпорации, — должность руководителя службы безопасности, — я попрошу вас отправиться в этот город, и на месте разобраться, в чем дело. Но это один вопрос. В этом же городе, вам предстоит решить и другой, очень важный для нас вопрос. Все подробности вы узнаете у Фрола Акимовича, он ждет вас. Все, свободны, — кивнул он Сейфуллину и, подождав, когда закроется за ним дверь, продолжил: «Ну, а теперь рассмотрим текущие наши проблемы…».