Семен Кувшинов - У стен столицы

В середине дня приказал командиру взвода лейтенанту Рудакову с двумя орудиями переменить позицию и открыть огонь по противоположному концу деревни, чтобы отвлечь внимание противника. А одному пехотному взводу вести сильный огонь из пулеметов и демонстрировать атаку в том же направлении.

Успех задуманного плана зависел от первой его части. Я верил в Рудакова. Это был настоящий артиллерийский командир, до тонкости знавший свое дело.

Вскоре началась пальба. Рудаков стрелял с невероятной скоростью: создавалось впечатление, что наступление на деревню идет при поддержке большого числа орудий. Минут через двадцать командир взвода управления лейтенант Янис доложил: гитлеровцы перетягивают свои силы и минометы с одного конца деревни на другой. Мы только и ждали этого.

Два расчета с орудиями, двуколка с зарядными ящиками и повозки с пехотой устремились вдоль оврага и так на бешеном галопе вкатили в Бабенки. Соскочив с передков и повозок, артиллеристы забросали гранатами большую избу с белыми наличниками, где помещался штаб, а потом еще несколько домов по обеим сторонам улицы.

Мой помощник лейтенант Белев, развернув орудия, открыл огонь по расположению минометной батареи фашистов. Вражеские минометчики ответного огня не открыли: они меняли позицию, и минометы собрать не успели. Наш взвод прикрытия атаковал противотанковые пушки и быстро овладел ими.

Потеряв штаб и боевую технику, остатки гарнизона пустились наутек. Мы перехватили все пути отхода и встретили гитлеровцев дружным огнем из автоматов, бросками гранат. Часа через два деревню очистили от немцев. Все командиры и бойцы были достойны похвалы за этот бой.

Захватив Бабенки, мы подтянули орудия и другие огневые средства и организовали круговую оборону. К вечеру в деревню вступили батальон капитана Тулупова и местный партизанский отряд. В домах, на улице и за околицей воины обнаружили около ста трупов солдат и офицеров противника. У нас потерь не имелось. Все командиры и бойцы радовались успеху, поздравляли друг друга с одержанной победой, пожимали руки. Мы же с политруком по случаю удачи крепко расцеловались.

После боя в деревню прибыли Безверхов и Треков. Начальник артиллерии чуть ли не по списку проверил наличие воинов в каждом орудийном расчете, решив точно узнать, все ли люди живы после дерзкой, как он выразился, вылазки. Убедившись в целости всех, Треков, подойдя ко мне ближе, сказал: „Больше, надеюсь, так рисковать не будете“. Эти слова, видимо, услышал комбриг. Он тут же с оттенком добродушной иронии в голосе спросил Трекова: „Александр Дмитриевич, на прямые наводки кого в дальнейшем думаете посылать?“ Треков медлил с ответом.

На другой день наша бригада пошла в атаку на Новоникольское. Батарея открыла огонь по врагу. Благодаря занятой ею выгодной позиции батальоны выбили фашистов из села и двинулись вперед, тесня противника к границе Калининской области».

Это — рассказ командира батареи Николая Бородина. Мне хочется несколько слов сказать о сегодняшнем дне тех мест, которые освобождали от врагов тихоокеанцы. Неузнаваемо преобразились они. Недавно я побывал в Бабенках и Новоникольском. Здесь богатый колхоз имени крейсера «Аврора». В Новоникольском у подножия памятника воинам-морякам я видел много цветов: авроровцы свято чтят память героев.

На пути наступления бригады оставалось последнее большое село на западе Московской области — Раменье. Здесь разместился многочисленный гарнизон фашистов, их артиллерия и танки. Немцы стремились любой ценой задержать наступление бригады и тем самым дать возможность своим войскам отойти по шоссе на станцию Шаховская и дальше — на Ржев.

Разведать расположение немецкой обороны и выбрать место для наблюдательного пункта в районе Раменья командир дивизиона капитан Мамаев поручил лейтенанту Мовчуну. На лошадях с двумя моряками тот выехал на задание. Добравшись до опушки леса, в километре от Раменья, они спешились. Одного разведчика Мовчун оставил в лесу с лошадьми, а с другим направился к небольшой высоте, где выбрал место для наблюдения. Но стоило им подняться на вершину, как из-за леса выскочили несколько фашистских автоматчиков и обстреляли разведчиков. Очередью из автомата Мовчун убил двух гитлеровцев. Но тут упал на землю и разведчик-моряк. Он был тяжело ранен. Мовчун взвалил его на себя и сбежал в лощинку, где решил принять бой. Когда автоматчики приблизились, лейтенант метнул в них гранату. Фашисты притихли. За это время к Мовчуну подполз разведчик, оставленный им в лесу. Услышав разрывы гранат, он поспешил на помощь своему командиру.