Григорий Солонец - Форпост

Хирург Борисюк по-прежнему практикует в гарнизонном амбулаторном центре (так теперь называется бывший госпиталь). Правда, слишком сложные операции не делает: опыта с лихвой хватает, a здоровье уже не то. Ведь ничто не проходит бесследно. Если бы можно было всех его пациентов поставить в строй, то наверняка полк набрался бы! А скольких людей удалось Ивану Владимировичу вытащить с того света?! Бывало, собирал человека по частям, травмы казались несовместимы с жизнью, а он все равно до последнего не терял надежду выиграть поединок у смерти. Нередко это ему удавалось. Но, увы, даже опытнейшие хирурги бывают бессильны. И тогда опускаются уставшие руки, на глаза наворачиваются слезы от вопиющей несправедливости: столько сил, времени отдано, а все оказывается зря. К смерти в операционной, будь она первая или очередная, действительно нельзя привыкнуть, это всегда трагедия, как для родных, так и для врача. Не верьте тем, кто говорит иначе.

…С гордостью рассказывая о сыне, унаследовавшем семейную профессию (жена Валентина Ивановна Борисюк — врач-терапевт), Иван Владимирович машинально назвал его Валентином, по имени спасенного в Афгане солдата. Мне оговорка показалась символичной. Ведь военного хирурга Борисюка и рядового Юрченко и спустя годы связывает родство — не кровное, а духовное, которое называется мужеством, ратным подвигом.

Четыре Героя Советского Союза, получивших это высокое звание за мужество и героизм, проявленные на афганской земле, живут сегодня в Украине. Об одном из них, в чем-то повторившем судьбу Алексея Мересьева, полковнике запаса Гринчаке Валерии Ивановиче, человеке редкой отваги и мужества, я и хочу рассказать.

Так уж получилось, что более двадцати лет не виделись мы с Валерой Гринчаком после той, первой встречи в Афганистане. Интересно, насколько за это время изменился бывший командир разведроты нашей 108-й мотострелковой дивизии, в том числе и внешне, узнаем ли друг друга при встрече?

Мои сомнения вмиг развеялись, едва увидел в стареньком «жигуленке» с ручным управлением Валерия, нет, теперь уже Валерия Ивановича — по возрасту и по геройскому статусу. По-прежнему доброе, открытое лицо, увы, с заметными следами тяжелого боевого ранения, все та же приветливая улыбка с лукавинкой, цепкий, все схватывающий взгляд. Голос, конечно, изменился, стал басовитей, а вот неспешная манера речи с характерным для украинцев оканьем осталась прежней.

— Как там у вас жизнь в Беларуси? — первое, что после взаимных приветствий спросил Валерий Иванович. В его вопросе легко угадывался естественный интерес человека, который большую часть жизни прожил в огромной стране, гордо называвшейся СССР и к недоразумению своих граждан и всего мирового сообщества неожиданно прекратившей свое существование в конце 1991-го.

В Афганистан старший лейтенант Гринчак попал из Чехословакии, где два года прослужил в Центральной группе советских войск. Ехал с твердым намерением защищать южные рубежи Родины и даже в мыслях не допускал, что пройдет немного времени, и выполнение интернационального долга назовут крупной политической ошибкой тогдашнего советского руководства…

По злой иронии судьбы, офицеры и солдаты легендарной 40-й армии, по-братски делившие сухпай и патроны, вместе поднимавшиеся под душманские пули, сегодня разделены государственными границами и таможнями. У каждого теперь своя страна — дорогой сердцу осколок той, большой и необъятной, некогда единой Родины. Но любим и переживаем мы по-прежнему за своих. Так что отнюдь не ради вежливости поинтересовался Валерий Иванович жизнью белорусов, со многими из которых рисковал жизнью, ходил в разведку там, в Афганистане.

…Старший лейтенант Гринчак только принял разведроту 682-го мотострелкового полка, как позвонил начальник разведки дивизии майор Николай Сивачев и поставил задачу: с утра быть в готовности к выезду с новым командиром соединения. Сопровождать и обеспечивать безопасность начальства — привилегия разведчиков. Было бы странно, если бы не им, ночным волкам, за десятки верст чувствующим противника, хорошо знающим местность, умеющим метко стрелять из всех видов оружия, оказали такое высокое доверие. Та поездка оказалась отнюдь не легкой прогулкой. И хоть обстрелов и нападений на колонну удалось избежать, моторы БМП и БТР натуженно гудели, наматывая на гусеницы и колеса десятки километров опасных афганских дорог. За двое суток комдив побывал на всех основных заставах и постах, разбросанных от Саланга до Джелалабада. Для старшего лейтенанта Гринчака та поездка так же была ознакомительной, вроде экзотической экскурсии: ведь и недели не прошло, как он по замене прилетел из Союза. Сидя на броне, в командирском люке, Валерий с интересом наблюдал не только за маршрутом, но и за белоснежными шапками казавшихся недоступными горных вершин, живописными зелеными долинами, возникшими тысячи лет назад в первозданной красе по воле Всевышнего, главного ландшафтного архитектора. С трудом верилось, что в этой удивительно красивой стране идет война. И она вскоре напомнила о себе.