Михаил Касаткин - Первозимок

С трудом повернулась на живот, поскольку лежала, привалившись к боковой стенке трубы, и опять поползла, когда за веревку сильно дернули снаружи. На миг стало легче, когда подумала, что она здесь, в этой вонючей могиле, не одна, что есть люди, которые ждут ее и беспокоятся за нее...

Галка ползла медленно. Потому что сначала на расстоянии вытянутой руки перемещала перед собой мину, рядом пристраивала фонарик, потом подтягивалась с ним на локтях, и опять: сначала переставляла мину, фонарик...

Вся сжалась от ужаса и чуть не заорала, когда показалось, что-то живое шарахнулось впереди: здесь могли быть крысы!

Но страх, который прибавился ко всем ее тяготам, в то же время словно бы приуменьшил их, стал давящим.

Задыхаясь и всхлипывая, Галка поползла быстрее. Миновала одно, потом другое левое ответвления...

Три сильных рывка почувствовала неожиданно. Даже не вдруг сообразила, что это. И хотя с первых секунд, с первых метров пути не чаяла дождаться условного сигнала, на мгновение замерла от внезапности.

Пришлось, однако, проползти еще несколько метров, пока фонарик высветил колодец впереди...

Дышалось здесь не легче, чем в трубе. Распирающее зловоние кружило голову, оглушало, казалось, выворачивало внутренности. «Вот тебе и одеколон...» - почему-то подумалось ей, когда по железным скобам она взобралась наверх...

Люк был точно приварен в гнезде. Несмотря на все ее усилия, чугунная крышка не шелохнулась, не сдвинулась и на долю миллиметра.

Галка спустилась вниз, трижды изо всей силы дернула за бечевку и поползла дальше.

Теперь ей нельзя было не двигаться. Она боялась, что, если остановится, позволит себе хотя бы мгновенную передышку, это конец, ей уже не очнуться...

Новые три рывка ощутила, когда уже высвечивала другой колодец над собой. Он был запечатан сверху уже не чугунной крышкой, а деревом: досками или брусьями...

Первая мысль, что это могут быть ящики со снарядами, тут же отпала. Заметив колодец, фашисты не оставили бы его без внимания.

«Шпалы!» - сообразила Галка, когда взобралась наверх.

Попробовала шевельнуть одну, другую... Упираясь ногами и спиной в стенки колодца, собрав последние силенки, навалилась на третью... И та подалась, сдвинулась! В образовавшуюся щелку посыпалась земля, гравий...

Галка даже не испугалась при этом, потому что плохо соображала. Отдохнула чуток - и навалилась опять...

Если бы шорох осыпающейся земли услышал часовой, уже, наверное, поднялась бы тревога...

После третьей попытки в колодец ворвался свежий воздух.

Галка едва успела уцепиться за скобы и повиснуть на них, потому что все поплыло у нее перед глазами, и ей вдруг стало блаженно хорошо в эту минуту.

Подумалось: они там, в овраге, наверняка тоже почувствовали воздушный поток, хлынувший в трубу. Теперь не сломиться бы, еще несколько усилий - и все... Выбралась на поверхность и села на землю, еще не веря, что ей удалось проделать этот страшный путь. Мина и фонарик лежали рядом.

Галка оказалась как бы в четырехугольном помещении без крыши: слева и прямо перед ней возвышались кирпичные строения бывшего завода, справа и за спиной - под временными навесами, крытые брезентом и маскировочной сеткой - штабеля продолговатых ящиков. Ей бы теперь не ошибиться только, сделать все как следует...

Прижимаясь к стене, шаг за шагом приблизилась к узкому проходу между кирпичными зданиями. Разыскала дверь. Внутри наверняка были боеприпасы. Но дверь оказалась на запоре.

Галка хотела подобраться к следующему зданию. И, выглянув за угол, обомлела...

В двух шагах от нее, присев на груду кирпича и уткнув свой автомат прикладом в землю, крепко спал, уронив голову на зажатый в руках ствол автомата, ее квартирант Штольц...

Галка шарахнулась назад. Теперь она по крайней мере знала, где часовой. Приподняла брезент на одном из штабелей, залезла под него и на мгновение включила фонарик...

В щелях ящиков блеснула медь. «Снарядные гильзы!»

Все. Галка отогнула, как ей показывали, чеку, выдернула ее и засунула мину между двумя пирамидами ящиков...

Теперь - назад!

Неслышно подбежала к черному зеву колодца, нырнула по скобам вниз и, когда почувствовала, что связывающая ее с оврагом бечева напряглась, несколько раз изо всей силы дернула...

Бечевка быстро - виток за витком - заскользила прочь от нее. Ее вытянули в овраге, может быть, Василий Антонович, может, Никита...

Галка поползла, уже не обремененная миной, засунув фонарик в карман, не обращая внимания на то, что попадалось ей под руки, обдирая ватные брюки на коленях, обдирая ладони, - скорей, скорей к желанной и спасительной цели.