Юрий Рышков - Капитан Быстрова

Только Усачу было не до смеха. Присутствие незнакомки тревожило его. Он вздохнул:

— Тэк-с… Чудеса!..

— Почему чудеса? — Наташа с улыбкой глядела на моряка.

— Потому что не понятно мне, в чем дело. Почему наш корабль выбрали? Их во-он сколько!.. Вы постойте тут, а я вызову командира. Так-то оно лучше будет, — сказал Усач.

— Зачем зря беспокоить капитана третьего ранга Сазонова? Он и контр-адмирал Славин знают, кто я и почему здесь. Они приказали выдать мне пропуск.

— Барышня резонно говорит, — вступил в разговор третий матрос, — и имена начальства знает… Вы, очевидно, лирически настроенная особа и до моряков склонность имеете? Зашли нам добрый путь пожелать и рукой помахать? «Синим платочком»? Сплошная лирика, а Усач думает — диверсия!

— Брось балагурить, Панов, — строго и спокойно остановил его Усач.

— Вы на него, на нашего Панова, не обижайтесь, — улыбнулся Наташе Горлов, — и не обращайте внимания… Он поэт, а у поэтов здесь не все дома! — Горлов красноречиво постучал указательным пальцем по виску. — Им лирика во всем мерещится… Но языки у них вредные…

— Да он ничего плохого не сказал, — ответила Наташа, с любопытством разглядывая моряков.

— Лирику мы действительно любим! — мечтательно произнес Панов. — Есть у нас тут лирика в небе. Жаль, объяснять долго…

— Девушке-то что за дело?

— Ты, Алексеев, прав, — ответил Панов. — То действительно наше внутреннее дело. Другим оно не интересно…

— Вы, девушка, вроде непонятная для нас… — начал Усач.

Наташа перебила его:

— Чем же я непонятная? Я всего-навсего гвардии капитан Быстрова.

У Усача, пристально смотревшего на незнакомку, вытянулось лицо. Он заговорил с явным волнением:

— Так и есть! Угадал. Как есть угадал! Так и подумал сейчас… Вы извините, что сначала вас совсем не за того принял. Вы вчера над нами «юнкерс» сбили, а потом, по пути на базу, «мессершмитт»… Правильно?..

— Да, — просто ответила Наташа.

Моряки притихли. Они восторженно смотрели на Быстрову, все еще с трудом веря, что она — та самая «наша Наташа», их летчица.

— Вот мы и познакомились! Правда, с небольшим опозданием! — заговорила Быстрова. — Зато, видно, понравились друг другу!..

— А мы-то хороши! — воскликнул молчавший до сих пор матрос Алексеев. — Не догадались! Пожалуйте к нам. Я мигом доложу командиру…

— Товарища Сазонова беспокоить не надо. Я пойду…

— Поговорили бы еще!

— На сегодня хватит. Я и так помешала вам работать. Еще не раз увидимся… Будьте здоровы!

Поклонившись всем, Наташа торопливо зашагала к проходной будке.

На аэродром Наташа вернулась в сумерках. Выйдя из автобуса, она медленно брела по асфальтовой дорожке, думая о том, что знакомство с моряками будет поддерживать ее и во многом поможет в боевой работе. Теперь ей легче станет вступать в бой, защищая людей, которых она знает в лицо, знает их голоса и повадки.

Неотступно думая о моряках, Быстрова переоделась в военную форму и сошла вниз, в офицерскую столовую.

За крайним столом у окна сидели Никитин и замполит Яков Иванович Станицын. Быстрова направилась к ним.

Станицын добродушно посмотрел на нее, отодвинул от стола свободный стул, тем самым приглашая Наташу присоединиться к ним. Его умные, выразительные глаза ласково смотрели на нее. Станицын взглядом похвалил Наташу за то, что она наконец-то выполнила свое обещание.

— Садись, гостем будешь! — указал на стул Никитин.

В его голубых глазах сквозило лукавство: представлялась возможность попикироваться и «разыграть» Наташу.

Подали обед.

Никитин ел неохотно и, загадочно улыбаясь, разглядывал Наташу. От Горюнова он уже знал о разговоре Быстровой с контр-адмиралом и Сазоновым, о ее поездке в город. Теперь Никитин искал повод, чтобы пошутить и на этот раз выйти победителем.

Отставив недоеденную тарелку супа, он искоса посмотрел на Станицына.

— Полюбуйтесь, Яков Иванович, с каким завидным аппетитом «наша Наташа» ест. Сразу видно, не накормили у моряков…

— Пожалуйста, не говори глупостей! — не замедлила возмутиться Быстрова.

— Разве ты не на обед ездила?..

Наташа из-под бровей зло взглянула на Никитина, с трудом заставила себя промолчать.

— Говоришь, и в городе не была? — продолжал тот.

— Ну чего ты пристал?

— Спросил из любопытства: не была ли ты в городе?

— Ну была! Навестила моряков. Что дальше?

— Ничего. Не надо нервничать!.. А командир дивизиона торпедных катеров — интересный мужчина. Рослый такой, шатен, с трубкой. Он был сегодня на задании… Сазонов, что ли?